Когда опомнятся во аде или где,
и остановятся, -
тогда от войн и воя
останется вода,
и пена на воде,
и ты – как Высшее, Наивысшее, Живое, -
последний муравей, захлопнутый в блокнот,
когда он больше маму не зовет,
не молится,
не борется, -
но дышит,
и медленно по белому ползет,
и бурым пишет.
"Потом Харон Таинственной водой
поит свою трехглавую и курит.
Серебренник ей черствый на язык
и не жуя, и говорит ей: «Рыба,
ничто теперь, как прежде, понимаешь?
Ничто теперь, как прежде, никогда.»
"И будет повержен враг и тать,
Который осмелится здесь мечтать
О счастии" (с)
---Саша Дохлый 14
ну.. стих и так состоит из рефренов, так что нарочитые тавтологии его только красят. имхо. и это помогает усваивать нестандартный размер..
к тому же прием одновременно эстетически непротиворечив и незаезжен (кажется)
