В переполненном колосе – семечки, саночки, смерть.
В перерезанных горлах стоит настоящий голос.
Мы горим изнутри, нам знаком первобытный голод,
В наших жилах – несовместимая с жизнью смесь.
Пришёл домой, окинул взглядом стены
И побежали мысли, словно стая диких птиц;
На юг или на запад... Не так уж важно, после смены
Всех жизненных понятий, поколений и границ.
Пришёл домой, как в храм единственной покинутой души
Закрыл глаза, ушёл в себя; на глубину морского океана
И косяками рыбы ходят. Акулы как громоздкие шкафы...
Я свет включил и кран открыл. Наполнилась надеждой ванна.
Пришёл домой, стою на скользком и отвратительном карнизе;
Смотрю я вдаль. Проспект и церковь освещают вечер
Снежинка тает на носу; как тишина в единственном капризе.
Я знаю время убивает. И как-то очень больно лечит.
Хлороформ широко застосовувся з 1847 року для анестезії. Довгий час він був домінуючим інгаляційним анестетиком, а тепер витіснений разом з іншими шкідливими галогеновуглеводнями менш токсичними наркотиками через свою негативну дію на печінку та нирки.
Застарів уже хлороформ, Оленко.
Тре таково було писати:
Хай живе шоколад, героїн, і водка!
А ми воскресаємо.