В глубоком-глубоком озере, в которое любуются на себя звезды, под толщей воды, съедающей песни даже самых громких птиц, на дне, до которого не достать даже камню, брошенному любопытным ребенком, (если бы хоть один ребенок побывал на этом несуществующем берегу) растут вечнозеленые сосны. Там, в густой траве, в сплетении корней, укрытых прошлогодними листьями, дышит теплом нора. Каждый день, когда умирает солнце, гладя шершавый ствол дерева, в слепой темноте рождается еще одна лиса, рыжая, как ее мать, и в тонком узоре тропинок, появляется еще одна ниточка. Слишком хитры и спутаны лисьи тропы, и если ступит неосторожный зверь на одну из них, то заплутает, не выберется. Под опавшей хвоей, собиравшейся здесь веками и в которой можно было разглядеть медовые россыпи янтаря, спал сом. Кроме лис, только птицы, летающие так высоко, что крылами сметают звездную пыль с неба, знают, что всякая такая тропа ведет только к одному месту — к старому вишневому дереву на холме. Сом выдохнул его, неосторожно зевнув во время сна про вечную и бесконечную тишину вокруг и он закончился, сменившись другим, не обязательно лучшим или худшим, просто другим, про глубокое-глубокое озеро и сосновый лес на его дне, про птиц и зверей, про людей и города в одном очень длинном другом сне. Каждое утро, когда гаснут последние звезды, и ветер плачет по ним росой, из темноты чащи, к дереву, приходит рыжий зверь, чтобы забраться глубже в нору, и тогда над холмом восходит новое солнце.
---Chinasky 33
ну ты представляешь...я ж грю - сильно объективно относитесь...да тут до каждой строчки доебаца можно...
Как-как...берешь в руки лопату, кайло, кирку...и копаешь себе, чьо)))
а вот Днепр тут не надо приписывать, ага? :)
И разошлися, и расходилися, глумители. Харе дразнить Тунца, Стихо, может, в районе тоннеля и спотыкливое, но настроение и романтика в наличии.
ЗЫ: Нлоша, я тебя целую в обе щёчки.
---nlo 5
да, концовка действительно поражает. оказывается, что автор и (по его мнению) читатели сего сочинения водолазы, которые пережили полный пиздец и квантовый переход. 21 декабрю 2012 они, как всегда, беспечно набухались. когда землю начало затапливать, проснулись, ебнули пиисяшечку, одели гидру и попытались спастись. но алкаганов на спасательные корабли не взяли. и вот лежат они на дне под кусками асфальта и в ожидании окончания воздуха в баллонах смотрят на злоебучие ковчеги.
