Быть как выходец Сенегала,
Путешествуя автостопом,
Взять и смыться в твой мир нелегалом,
Прячась в улицах душной Европы.
Стать бы самой уютной после,
И под вечер в горе подушек,
Где-то в ближних окрестностях Осло
Греться с парой огромных кружек
Кофе. Чаю. Воды. Не важно.
Не в тепле будет дело вовсе.
Не во вкусе, не в принципе, в жажде,
И не в том, что за окнами осень...
Стать бы с привкусом тёрпкой корицы,
Обрести бы краёв почётче...
Чтобы в голос с новой столицей,
(Чтоб ты "НА!", а воздастся сторицей)
Так ведь это внутри клокочет...
Взять бы мелких шиповника ягод,
Заварить и утром, как встану...
- О, привет! Ты на сколько? На год?
- Навсегда. Заносить чемоданов?...
И, конечно, консьержка-ангел,
чаевых не попросит ни разу,
и сантехник, - амбал из Глазго,
мне бесплатно "пробьёт" унитазу,
Мне назначат большого пособия,
- Безработной с огромными кружками,
Кофе. Чаем. Водой бесподобнейшей
накачаюсь средь местных старушек.
Буду тихою мышкой на выселках
новостроек низкобюджетных,
не сердя полицейского дяденьку,
и давать ему сексу излишков,
просто так - забесплатно, - сладенькому,
обязательных секс-пожертвований:
Путешествуя автостопом,
приходилось батрачить водилам,
- а менту в самом центре Европы
я б тарифом двойным угодила бы.
И под вечер в горке подушек,
Где-то в ближних окрестностях Осло,
На удавке под люстрой задушенной
Улыбнётся мне плюшевый ослик.
Захлебнулся чайник белым паром,
Снова улетела простыня
И с политой жопой скипидаром
Одеяло убежало от меня
Я за свечку - та съебала в печку,
Книжка, разумеется, - бежать...
Вот же я безмозглая овечка -
Утром надо рожу умывать.
Очередной женский гимн на тему: "Снова стою одна,
снова курю, мама, снова.А вокруг тишина, взятая за основу." Мне в єтой плеяде гимнов больше по душе:"гоп, гоп, гоп, гия - гоп, а я співаю, гоп, гоп, гоп, гия - гоп, а я танцюю".
Но, впрочем, и єтот имеет место біть.
