Долгожданное эхо…Бесконечно ждешь его и не смыкаешь глаз. Ведь звуки, как смерть. Они никогда не кончаются! Пустые, ненужные, и безликие. Даже если и криком они, даже, если и злее, чем всему назло…А, Ее голос, это совсем другое. И, Чайковский знал, что если не дождаться этих нот, то все его бесстрашие вмиг разобьется об наскальные форматы Вечности. Без доказательств будет и без обвинений. Когда задаром тоска, тогда и нет ей никакой цены! Это выткано дышащими волокнами на кружевах Их незримого двухсотлетнего мира...Вспыхнуло!
...а, что с этих названий? Со временем, все они выцветут и превратятся в китайский порох. Побредут по околицам и застынут они вороньим воском. И, даже памяти не одолеть...
Только напрямую! 222271181...Здравствуй!
А внизу огем, внизу дымом везде стало. Резали тогда без лести, кромсали и напрямик, на белые воротнички. Вечная ходьба иероглифов. Все перемены на лицо, все доказательства!..
хлоп! Сорваться вверх, в самую кружевную высь, где честно все и все наглядно. И дышится там не так - легко, свободно и втрое роднее. Там музыкой измеряется пространство, бьет по самому сердцу, на каждый вдох, на самую полную мегапленку. И где там я, где ты? Закрыть незримую сненку меж миром и нами! Непрерывно раскаленными пальцами удерживать друг друга, сливаясь, становится единым!..
И заруба моя теперь стала чище и светлее, чем бинт. И звуки никогда не кончаются. Когда задаром - тем и дорого. И готов я теперь ко всему и на все! Бесстрашен стал я, как и ты! Без всяких примесей...
...и письма ведь уже давно ходят напрямую, без названий "222271180". И каждое сегодня бывает самым долгожданным...
Быть готовым на все! Ради того, чтобы по ночам все это врубать, и бережно повторять. Чтобы набрать в легкие пузырьки храброго воздуха, и, наконец-то, порвать свои лагерные цепи. А, потом, вместе Хлоп! и сорваться вверх! Бесконечными мегапленками Ее блестящего тела, ручейками размытого и, больше ему ненужного, мира нижних и судорожных этажей. Намного стремительней утреннего стрема, и в тысячу раз ярче горящих егерских следов. Жив!
…время взять и открыть. И только два слова. «Она существует!».
А, когда чуть левее, то арабская вязь…
Вот так и виделись они, изредка: от бала к балу, мимолетными встречами и скомканными прощаниями. А все остальное время расходилось по шву липкой золой неведения. Бах!
И он вставал: пробуждали его соленая известь известий, засохший цветок в синем конверте с размытым адресом. Странно было уже и горько. И он презирал их накрахмаленные лица, стерильные слова и пошлые мысли. Видел, как замешивают на желчи лазоревый мед да в нежно алое горло.
Не хочу!
Не желаю!
А ему: «Нет, голубчик, принимай и понимай!»
Долго терпел он, а потом сорвался. И кровь шелестела вне, а сам кружился в море Ее воздушных пузырей, взасос целовал. «Смотри, сердечко мое! Здесь я, жив еще, жив!» И тысячи солнц загорались еще ярче, а сотни крыльев неслись еще стремительнее.
И было тогда Ganz egal. Наплевать на всё и вся. Вот тогда-то, вероятно, и вступили они на другую полосу. Понятную только им и больше никому. И побежали-потекли километры, стуча и щелкая, до полного двухсотлетия, до сих пор…
И неизменно два слова в конверте «Искренне ваш!», а ниже - инициалы…
Вспомнил он и прислушался. Странная штука, остывшая жизнь! Именно в ее полете все и понимаешь. Даже сон там иной закваски. Иные восторги, иные признания и совсем другие раскаяния. Становишься самым воздушным. А воздух, как не крути, многим ниже 36-ти градусов. Так что, не до синоптиков там, пускай они останутся только земными и мимолетными…
Пора вставать! А как, если и не ложился вовсе? Как, если уже стал легендой, если записался в историю о горошине, которая котилась себе по радуге, которая гордилась своей любовью, и, которой все уже давно нипочем? Пора вставать! Жалости к себе нет, а жалобы больше не принимаются!
Тоска и Восторг…
Балет Цветочного Будды…
- Знаешь, а мы все выдержим! На этот раз, обязательно мы всех их выдержим! – ответил ему Ее тихий голос. Улыбнулось тысячами солнцами и расправилось сотнями крыльями. И застыл, тогда, рокот всех высотных, необъятных сопок.
Рано ведь еще! И был светлым и светлым вторым, боялся всего. Лишь бы не нарушить, лишь бы не наружу. И тянулось Его время Z, растягивалось, простынями и обещаниями, туда и обратно. А затем еще осторожнее, по самому краю. И сам все молчаливей и мрачнее, изредка шутя – как-то все так совпало! И несказанное – горечью, изредко шершавыми письмами. А там все подробно, все слезы по каплям дробями расчитаны, и вся его чуть-чуть остывшая «Жизнь» процарапана. Слушайте же и наслаждайтесь!
…И сползал локтями по гробовым зеркалам как по воску, ловил снег ресницами и не верил. Вспоминал. До крови и до боли. Перламутры встреч и расставаний, загадки темных комнат и утренний сырой смех. Вспомнил то преданное и непродаваемое. Хрустящие осколки тоски и восторга…
Опс!
Запутался спросонья в сутулых рукавах и по-щенячьи завыл. А синоптики как всегда обещали 36,6 и ни градусом ниже. Сегодня снова «Бал цветов»! Пора вставать!
Проснулся Чайковский, и рад был, что все узоры волненья всего лишь сон. Хватило еще на несколько лет.
-И как же мы теперь будем? Сможем ли пройти теперь без дальней жалости, без дальней жалобы? «На этот раз выдержим», - ответили ему.
Свирель 106130 2007-03-23 12:11
и умирать тоже не страшно!
заварить травяного чайку или, может, настойку из волшебных грибов. Смотреть на свое отражение на дне фарфорового блюдца!
улыбаться тому расплывчатому и думать: "видимо, к переменам - значит и домой из чужой страны также!"
тик-так! мнется паштет, рядом - брезенты шоколада! К черту все! Нужен ли ответ? Собрать ртутные пушинки на окне, нанизать на лоскуток. Ай, бусы - загляденье! Вот и подарочек готов!
заберите обратно свой мир из пыли, ветра и смятых подушек. ждем живую весну и хлопаем в ладоши!
---------------------------------------------------------------------------- ----
километрия 106133 2007-03-23 12:44
106130:
спрошу у Гейгера, как это, взяться и решительно умереть.
от себя: Ай-да, бусы! Бусинка в бусинку, горошками в Вечность.
Недавно на телеграфе я встретился с лоботомированным автором. Потребовал письмо в синем конверте, оказался голубой. И тоже шершавый.
Дядя, Вам же на почту!
Оч. нра
Э-э… это ты?... Привет… Как я рад, что ты жива! Как глупо устраивать войны, чтобы повернуть время вспять… Эта встреча… на перроне… несколько слов… а сколько эмоций и воспоминаний… метрика… год назад … и полуголодное счастье… Как же я люблю тебя! Победа… цветы …океан людей… глаза … что в них? Желание жить … по-новому… просто жить… жить… А ты … такая воздушная и далекая… темные локоны обрамляют твое одухотворенное лицо… ласковый ветерок треплет пышное платье… узкий поясок на талии… я готов схватить тебя в охапку и унести далеко –далеко … но почему-то всё плывет перед глазами …. Как это связано? Глаза наполняются горячей влагой … а сердце сжимается в маленький комочек … такой маленький , что становится трудно дышать…Быть может я тебя только придумал… но…Милая, Сонечка, если бы ты только знала, как же я тебя люблю!...
