Придёт вода - то хуйня. А вот если придут матросы с ледоколов - автор огребёт песдов стопудова.
У меня одноклассник работал на практике в дурдоме, приносил произведения пациентов. Очень похоже...
Зря ты так, чувак. Наивность, не повод верить. Все самое приличное давно уже на удаффе! Нисбесы там, и нисхуи там же.
Чтобы тебе здесь, и, чтобы непременно читабельное? Уверен, что нет. Лишь только одно тебе. Километры НП(с) – ХЛМ. Так что, ты уж лучше пошли все н...й.
Хм, а кого, собственно собрались разделывать наши энергичные авторы? Или в исполнении Свирели это кавер? Тогда хоть что-то понятно в этом садистском бреде...
ЧСУ - ну и не читайте! Хотя в данном случае я с Вами согласен. Когда Вы остроумно разъебывали такое "творчество" это было хорошо. А хамов типа СД и так хватает.
Дисплей втыкаю, шоб чо-ничо приличное не пропустить. Всё же верится в хорошее почему-то. В то, что километрика, например, возьмёт и вот так вот, ни с хуя ни с беса, напишет что-то читабельное. Вот такой вот я наивный.
А откроешь - как всегда. Нерифмованная поебень(с)-ХЛМ.
а можно и так: отдельно руки, отдельно кисти рук и, конечно же, шея.
там, где обрывается гортанный клекот.
"Море волнуется раз!", бросать монеты и загадывать желания. А Майк по-прежнему складывает аистов и раздает своих слонов. Салли наблюдает, как положено-молча.
здравствуй и тут же прощай, серой вольчьей или же мышиной. Бежит время, текут облака в его карманах, трещат сосновые полена в старой дЕдовой печке. Ты знаешь!
а там где заканчиваются последние ступени всегда тихо и ясно. И даже повешена глиняная табличка - не заблудишься!
что же выберет Салли ножницы или спицы? Возможно обнажится кусок Ее голени, и Майк увидит за окном белокаменное кино. Пуск!
"Море волнуется два!"
удав, твое боже, как героические носки. Вроде бы как, и заебал тебя их штын, а снять все никак. Иначе, потерять себя. Держись! И, твоя падаль пригодится.
а, вот твое тьфу, в самую глубокую жопу. Какого хуя втыкаешь свой дисплей, если в нем, для тебя, только лишь геморрой? Береги себя. Тебе срочно нужна последовательность!
"оторви розовое ушко и пусти горлом мясорубки.
аккуратно его, упоительно разложи на ладонях. " -
последовательность не перепутана? Разве фарш можно аккуратно и упоительно разложить?
Боже, как же заебали эти переложения авторских переживаний на экран моего дисплея! Что за тупая уверенность, что эти переживания кому-то интересны?! Тьфу.
и горят те многие Солнца разноцветными огнями радости, фейерверками шлют свой золотой свет, плавя тоску и усталость. И все царапины становятся незначительны, лоскутными оказываются и блеклыми, а ватман - всего лишь обычной иллюзией. И Чайковскому совсем не страшно тогда прыгать в свое новое люблю. По-детски и по-наивному смеяться звонче студеной январской воды, и бросаться снова и снова. Самое-самое, самое важное и самое по секрету он уже сказал Ей и был услышан...
а мир, где он одинок, идет сплошными помехами и венозным молчанием, в кислых упаковках и уловках. И место его чуть теплое уже заняли, вот и в шею толкают. Его спиральная орбита на исходе, а он продолжает жить! Пусть будет так - случайно и с редкими новостями, а он сможет, он выстоит!
Не застыл он на полпути, не перебил дыхание скомканным вдруг страхом. Слишком личное было впереди, чтобы все бросить и повалиться на спину. Был подан Ее сигнал: Включайся! А, значит, все остальное, только лишь, незрячие царапины на бестелесом убойном ватмане. И, глаза его не обманули! Многие Солнца теперь! Каждое, по своему, механически правильное и выходящее утром на свою единую бесконечную орбиту...
Жечь! Тогда и станем мы без всех своих названий...
и я Никогда не прервусь! Откликнусь на каждый твой зов, ставший для меня самым личным как кровь и дыхание. И я всегда здесь, я подаю сигналы: ну, выходи же! Сверяю всухомятку по списку самое шершавое и необидное, в грубое сердце впечатанное, спелыми знаками и горящими глазами, Жги, солнце, зажигай! Мне необходимо видеть миллионы лет и ощущать Твои мягкие шаги. И тогда не снега и не рельсы, а только музыка будет мерить пространство. И, разбежавшись, щелкнет квантовый прыжок, свернется кровь в рулоны, а я стану искать тебя в гугле...
Когда наружу, то чувствуешь каждый свой шаг. Пытаешься бережно себя запомнить, и подарить тебе себя самым живым и настоящим. Гореть ясно, и весело! Разжигать, разжигать, разжигать...Чтобы понять тебя, и, наконец-то, не пульсировать. Полетел...
А, когда услышу твой сок, то непременно прорвусь. FM-частотами к тебе, слепыми рельсами к тебе, всеядными ключами сквозь дрожащее и самое необожженное. Полетел!
и не пульсирует больше, не бьется.
кончились тогда все твои ленты на железнодорожном плече, осели на пустом перроне вороньим шепотом, мимолетным выцветшим хлопком.
только голос и остался. Последний самый и самый необоженный. А мне осталось только ждать, перебирая бинты. Открывать и снимать, открывать и снимать, выпуская весь сок наружу. А вдруг опять без продолжения?
новостей нет, и не будет! Запретили тогда, включили ключицы и повернули. Вспыхнуло!..
