Мені дуже сподобався. І справді не розумію, чому у музиканта шкутильгає розмір. Саме через кілька зайвих складів і недороблений кінець пахне аматорством. Але ж гарний може бути вірш. Ну, наприклад:
зашуршали все слова как листва
и дотлела анаша на корме
задрожали на стене зеркала
подплываем мы к огромной тюрьме
там на первом этаже – детский сад
на втором дают в кредит серебра
а на третьем все еще «punk not dead»
да из неба смотрит вслед пустота
по земле гребут друзья-якоря
приглашают на вино и в кино
я же снял с себя тебя может зря
ковырялся в прошлом нож все равно
отдаю в залог портрет и сто лет
я конечно же вернусь и верну
только надо переждать красный свет
и пройти сквозь эту стену к утру
догорает белый дом черным пнем
и задумались слова навсегда
как им выстроиться в ряд вещим сном
чтобы больше не вернулась беда
чтобы больше не тужить без тебя
не чернеть мне от чумы и сурьмы
я забросил вслед тебе якоря
и с кормы да в воду грусть
до зимы
в стиле ясмаленькой написано. мне такое нравится. спокойное, свалочное, осеннее и не устаревающее. что то одним словом - настоящее.
люблю неподдельность в стихах.
а это - стих.
1+
есть такая вещь, как стихотворный размер.
у автора все получится совсем скоро)
неужели нельзя доработать крео, чтобы строки не плясали кто в лес, кто по дрова?
Скучно, многовато деепричастных и причастных оборотов.
А от употребления выражений "дебильно-фиолетовому", «В пизду ваш соус» и т.п. можно было обойтись.
Паша классный... Он недавно в халепу попал -авария, машина сбила. Так, засранец, молчал как партизан. Никому ни слова... Хоть знал, стервец, что друзья помогут. Гордый... А нам его гордость... Блин, не помог я, не знал! И теперь места себе не нахожу. Дай ему, Боже, здоровья!
А Алину Остафийчук не спасли. Тоже авария. Хоронили в закрытом... У нас с ней только-только взаимопонимание стало налаживаться... Хотел познкомиться. Теперь уже только Там... Блин, что ж они все мрут?
Спасибо Вам, что Пашу вспомнили! Только это не оценивается. Не могу.
Подробности криминального прошлого, список любимых вещей, содержимое карманов, подробности мишиного сна... И тонна всех этих мелочей прочно похоронила под собой саму историю.
