а ты говори, что краюшком доброго неба.
говори, что крошкой детского солнышка.
что позолоченные чудо-пауки на ладошке,
и, что навсегда в тебе его смех.
были и волосы. Жесткие и густые. Тишина перин и запах полыни. Он змеился повсюду. Изредка пропадал. Вот тогда, и попускало меня. Жадно. Пить! Реки седого уральского эха. Наполнялся тогда чернилами и срывался на сотни тебе прощальных писем. Только одно и было: успеть бы! успеть бы! успеть!
опоздал. Вытравили белыми потолками.
куклы. Еще запомнились куклы. Безликая толпа из деревянных лакированных марионеток. Они дергали ножками и шептали мое имя. Со стороны бы показалось, что все торжественно и юбилейно. Салюты и каравайные генеральские почести. Свежие фрукты и грудастые певчие хороводы. Заебись!
стоп! Идите-ка лучше домой. Здесь все под контролем.
да-да, я вспоминаю теперь. Сейчас, сейчас…сейчас! Совсем немного еще осталось. Потерпите, madam! |
