Славянка, 2004-04-02: Ереванский коньячный.Папка с вырезками была довольно-таки толстой. Газетная бумага пожелтела, фото были заляпаны, а трясущиеся руки Рюмина тянулись к очередному стакану водки. Георгий смотрел на этого алкоголика. Он испытывал чувство вины. Он знал, что сделало этого героя Советского Союза таким и как все это связано с синей папочкой в его руках.
«Вот, вот, Георгий, посмотри на это», сказал Рюмин, доставая очередную вырезку из Комсомольской Правды декабря “85года. Статья начиналась словами: «Биологи запретили опыты с животными в космическом пространстве. Последний представитель фауны от космических перегрузок….»
И тут Рюмина охватила жгучая ностальгия. А помнишь, помнишь….
Шел 54 день полета Гречко с Рюминым. По космической радиосвязи шел обычный разговор:
- Полет нормальный;
-ЦУП понял, продолжайте полет.
Но услышав сигнал отключения, Георгий не нажал как обычно на кнопку «ОТКЛ.», а кувыркнувшись в пространстве, подлетел к коллеге и по привычке крикнул:
«Рюмин, гад! Ты Рюмин, или как? Доставай тюбик. Какой??? Ясно дело, печень тренировать не говном будем. Ну тот тюб, с Ереванского коньячного… да, да.. тот что с пятью звездочками. Что значит заканчивается последний ящик? Нет, не достоин ты фамилии «Рюмин»!!!»
-А" черт!! – прервал он свой монолог. На связи прорывался ЦУП. Через наушники на шее слышались отдельные фразы: « … что там у вас???.... о чем вы?... внештатка? что за смех .. или помехи… что за объекты у корабля летают?....»
Заслоняя микрофон рукой от перегара, Георгий попытался сориентироваться.
-Рюмин, быстро на по.. на по… тьфю.. на борт давай!
- Слушаю Вас внимательно, Гречко на связи. Шум? Эээ … нет товарищ гавнокома…главнокомандующий, космические помехи, вызванные окружившими нас инопланетными объектами. Исследовать?? Так точно, приступаю.. А с биологами переговорить – это к Рюмину.
-Рюмин, ученым про червей и каракатиц с кактусами расскажи. И только ляпни им про захлопнутую крышку террариума в первый день полета. Я этих сушеных каракатиц самолично тебе скормлю!!! Кстати, Рюмин, скажи им, чтоб еще партию кальмаров прислали. Нам, так и так, исследовать надобны. Закуска, кхе –кхе, хорошая.
Ты че, Рюмин, несешь? Какое пространство деформировалось? В какие дыры тебя засасывает?!! Отключайся! Уйди со связи, ты ж самим учеником Энштейна говорил.
Слово за слово, тюбик за тюбом, кальмар за кальмаром…
За бортом пролетали остатки сушеных овощей и устриц. Канализационные отходы липли к иллюминатору. Рюмин пытался отчистить их снаружи и когда это удавалось, в далеке виднелся маааленький синий шарик. В такие минуты Георгий любил прилипнуть к толстому круглому стеклу и грустил о зеленой траве и о маме.
- А помнишь, Георгий, как Герман Терешкову в толчок учил ходить не снимая скафандр, отвлек от ностальгических мыслей Рюмин. И ее коронное «Я стисняюся!».
-Мда, я вот тоже думаю, это сколько же тогда Главный выпил, что б бабу в космос запустить. Видно достала она его. Или нет, помнишь как янки в центрифугу на 3 недели запустили. Первый космонавт, первый космонавт, кто тогда, Леонов ему награду вручал?..
64-ый день полета ознаменовался похмельным синдромом.
- А! - вскрикнул Рюмин подлетая спросоня к иллюминатору.
-Что такое – испугался Гречко.
- Земля! Земля-я-я-я! Земля в иллюминаторе видна! – затороторил Рюмин. А где мы, Гоша????
Сориентировавшись в местности Гречко философски заметил: «А мы летим орбитами, путями не избитыми», и отключая микрофон от радиоволны МАЯК, на высоких тонах протянул : « Прошив метеоритами простор»… и загадочно улыбнулся.
-Прекрасное было время.
Рюмин закрыл синюю папку, похлопал коллегу по плечу и вздохнул. Гречко дремал. Дремал за столом. Он чувствовал себя не в своей тарелке, вспоминая прошлое. Поэтому поднял голову и перелег в свою. Из радио надрывно кричали: «И сниться нам не рокот космодрооома!». |
Правила
| +2 | Шедевр! Одно из лучшего здесь! |
| +1 | Понравилось |
| +0.5 | Что-то есть |
| 0 | Никак |
| -0.5 | Хуже чем никак |
| -1 | Отстой |
| -2 | Пиздец, уберите эту хуйню с Тепловоза! |
|
! Голосование доступно только авторизованным пользователям |
|
|
