- Стой, - прошептал он, - ты же понимаешь, что они ещё не ушли… Чертов дом!!!
А я и двигаться не хотела. Над нами послышались шаги. Муж закрыл себе рот ладонью, как маленький ребенок, сморозивший что-то нецензурное. Свет пробивался через щель между досками и я увидела напуганные глаза мужа. Глаза того человека, который всегда помогал мне в трудную минуту, готового меня защитить буквально от всего, были наполнены ужасом.
Шорох…
Черт возьми это все! Мне хотелось вылезти наружу и разорвать этих тварей, напугавших моего любимого человека, но вряд ли я могла что-то сделать.
А ведь началось-то с глупого. Да что там… Никто и не ожидал таких последствий. И теперь отвечают за это все. Нет, уже ответили… Остались только мы, но и это долго не продлится. Я умру. Когда я начинаю это понимать, вся кожа покрывается мурашками, хотя вроде весь страх уже должен выйти. Я пугалась за последние 4 часа столько раз, что мой родной дом должен стать психушкой, а я сижу, прячусь в подвале от здоровых санитаров, трясусь, дура. Да что же это со мной…
- Леночка-а-а! – послышался знакомый голос.
Звук шагов явно был из прихожей. Каждый шаг будто бил отбойным молотком по голове, также больно. Даже больше больно, чем громко. Голова раскалывается… Я такого не выдержу. Сережа уже был синий от страха.
Сегодня у меня умер отец. Ему было 102 года, и он чувствовал себя, казалось бы, моложе нас. Но днем, когда он прилег отдохнуть на своей кровати, он просто престал дышать, его сердце остановилось. Больше папы не было.
Тогда я не могла двигаться. Я никогда не знала депрессии, и вот она охватила меня.
Все приготовления к похоронам сделал муж. Сережа крутился как мог. Он смог достать папе красивый дубовый гроб (ну что это я? Красивый гроб?), венки, договорился насчет места на кладбище и сразу нанял копальщиков.
Деревня, чтоб её… Здесь не в городе, пошел, заплатил – привезут, заберут, закопают. И это все под музыку. Тут как знаешь. Но тем не менее люди здесь добрые есть, точнее были.
Выбирал Сергей место для папы, да выбрал не то. Нашему кладбищу, как и деревне, не давно 300 лет исполнилось, но в ширину оно не росло, некоторые могилы забывались, и людей хоронили «поверх».
Я не знаю, что там произошло, но Сергей прибежал домой, мычащий непонятно что. Я накрывала стол для гостей, которые приедут и придут помянуть отца. Сначала я думала это шутка, и просто страшно на него обиделась. Сергей взглянул на стол, увидел бутылку «Столичной» и залпом выпил полбутылки. Только тогда он смог разговаривать. То что он мне тогда сказал я вообще не знала как воспринимать.
Мы тогда начали жутко ругаться.
Через примерно полчаса я вышла на улицу и увидела как соседскую бабку ест её собственный внук, лицо и руки которого были в крови. Я залетела домой и прокричала:
- Сережа, я боюсь, помоги!..
Муж подбежал к окну и увидел ту же картину.
И вот сейчас мы сидим в подполе нашего дома и прячемся от мертвых живых (или живых мертвых). Крышка сверху над нами раскрывается и на нас смотрит мой папа, улыбаясь во все зубы. Из перегрызанной шеи сочилась кровь…
Последнее, что сказал Сережа, было: «Лена, хорошо, что у нас нет детей…» |
