Сидели однажды три товарища на холме близ славного города Иерусалима. Одного звали Вася, другого Марат, а третий был индус-магарджа по имени Магарыч. Это было его настоящее имя. Никакая не кличка и даже не прозвище. Сидели на голой земле в одинаковых позах - обхватив руками колени чуть согнутых ног. Разумеется, переговаривались негромко, ведь они люди знакомые, о том и о другом. Тушили окурки беломора, сплёвывали и Вася подливал в стаканы кефира. Пейзаж кругом был замечательный своей красотой. Магарыч так и сказал, только товарищи сели: «какой красивай здес пейзас». Сидели и пили кефир.
- Пришёл ко мне вчера Миша, пришёл и говорит: Вася, Миша умер, - начал Василий, чуть пожевал желваками, прищурил глаза на солнце.
- «Какой Миша?», спросил я у него, - продолжал Василий.
- «Да этот... Миша, ты его знаешь. У него жена вчера с ума сошла. Кричит мне в лицо: «теперь всем Мишам пиздец пришёл, теперь все Мишы сдохнут». Как будто я виноват, что я Миша», - это он мне.
- «А ты что?», спросил я у него.
- «Я ушёл, но ты скажи мне вот... Как такое может быть, чтобы всем Мишам вдруг одновременный пиздец пришёл? Это не по нашему, не по людски. Разве так можно?» - говорит он мне.
- Вчера умер Михаил Маргачёв. Когда умирал брызгал слюной и из последних сил кричал цитируя Ильфа и Петрова: «грузите апельсины бочках, командовать парадом буду я!». Умер Миша Гвоздодёр, просто взял и умер, никого не предупредив. Затем Миша Загребной, его сбила машина. А потом начался повальный мор всех Миш в стране. В вечерних новостях диктор вроде спокойно говорил, что в Дальнереченской больнице, в одной палате, инфекционного отделения, лежат сразу семеро Миш и все в критическом состоянии, у троих грипп с осложнением, у остальных - корь, ангина и бронхит. Он даже подчеркнул особым тоном своего голоса такое нелепое совпадение. А вчера, перед моим отъездом, умер Миша, подходивший ко мне. Его убило током. Что вы об этом думаете, друзья? - неторопливое спокойствие длиннющего монолога Васи, нарушал только вечно довольный и плохо понимающий русский язык, Магарыч. Он ковырял в земле обломком ветки, убивал насекомых.
- Не исключено, что это просто совпадение, - сказал Марат.
- А я думать, что это карма, - подумал и тоже поделился магараджа Магарыч.
- А я думать - «как хорошо, что я не Миша», - с грустной иронией подвёл итог Вася.
- Кефир заканчивается, может ещё взять?
- Нет, хватит, Марат... Попили и хватит. Давайте прощаться.
Потом начали умирать Васи. Потом Мараты. Потом Пети, Маши, Глаши и Мухтары. В конце концов, на земле остался только один Магарыч. Он сидел на холме. В полном одиночестве. Задумчиво ковырялся в носу и смотрел на солнце. Там, наверху, проплывали облака, летали птицы. Внизу сидел Магарыч. |
