Ты знаешь, я убил время. Его больше нет. Ну, быть может, убил – слишком громкое слово, я его употребляю лишь для того, чтобы придать значимости самому себе, но это не столь важно. Важно лишь то, что я сделал так, что время перестало существовать. Я опять-таки преувеличиваю. С тем же успехом молоток может утверждать, что это он забил гвоздь: отчасти верно, но все же это нельзя считать правдой. С помощью меня, вернее, с помощью моей смерти, сделано так, что времени нет. Кем, как и когда именно это сделано, не играет роли, важен лишь результат...
Я прихожу домой и начинаю торопливо готовить ужин, чтобы успеть к твоему приходу. Я успеваю: ужин готов, еще дымится, наполняя кухню аппетитными дразнящими запахами, а тебя все нет. Ты, как всегда в последнее время, опаздываешь. Я даже не очень сильно переживаю, потому что уже привык к твоим опозданиям. И каждый раз ты довольно правдоподобно объясняешь, почему задержалась, я тебе даже немного верю. Причины каждый раз разные, но довольно веские, поэтому я даже не сержусь на тебя за это.
Пока жду тебя, я курю на балконе. И вспоминаю о том, как несколько бесконечных лет назад познакомился с тобой. Как впервые увидел тебя, печально бредущей по парку. Как стоял, спешно пытаясь придумать способ знакомства с тобой. Как, внезапно озаренный, бросился к старушке, неподалеку торгующей тюльпанами, и скупил у нее все цветы, тратя на это все свои сбережения, которые именно в этот день зачем-то взял с собой. Как бежал за тобой, чтобы подарить цветы и пригласить на свидание. Как ты, бесконечно мило улыбнувшись, растерянно согласилась.
Но вот ты наконец-таки приходишь. Я встречаю тебя у двери, целую, обнимаю, прижимая к себе, и вдыхаю волшебный для меня запах твоих длинных густых волос. Знаешь, в этот момент я счастлив. Я безумно рад тому, что ты пришла, я счастлив от одной мысли, что ты у меня есть, что мне повезло однажды встретить тебя. Я помогаю тебе снять пальто, вешаю его на вешалку, а ты тем временем пропархиваешь мимо меня в комнату, чтобы переодеться.
Я жду тебя, мы вместе заходим на кухню, ты усаживаешься за стол, а я расставляю перед тобой тарелки с ужином. Ты ешь, а я смотрю на тебя, улыбаясь улыбкой блаженного. Все же это огромное счастье, даже просто любоваться тобой, чувствовать тебя рядом. Ты изредка поглядываешь на меня, смущенно улыбаясь в ответ.
- Почему ты сегодня задержалась? Что-то случилось? – спрашиваю я. Не для того, чтобы учинить скандал по поводу твоего очередного опоздания. И даже не потому, что мне действительно нужно знать причину. Я просто хочу услышать твой прекрасный голос.
Но ты молчишь. Я вижу слабую тень нерешительности на твоем лице, которую ты пытаешься скрыть, беря стакан и делая глоток сока. Похоже, ты смущена мои вопросом, но все же отставляешь стакан, приготовляясь ответить мне.
- Не надо, - говорю я, - не отвечай. Ни к чему.
Ты смотришь на меня виновато и сочувствующе. Но все же я вижу в твоих глазах слабенькую надежду на то, что все как-нибудь обойдется, будет как раньше, на то, что мы, как и прежде, будем счастливы. Конечно, ты понимаешь, что это уже невозможно. Я тоже это понимаю.
- Ты мне изменила? – говорю я. Это даже не вопрос, это констатация неисправимого факта.
- Да, - робко, но в тоже время решительно говоришь ты. Тебе будто бы неудобно, ты всегда боялась причинить мне боль. Мне тебя даже жалко. Ты слишком мне дорога, чтобы злиться на тебя.
Я не удивлен, я знал, вернее, догадывался о твоей измене. Но все же каждый вечер ты возвращалась домой, ко мне, значит, я был тебе еще нужен, а я радовался этому, как ребенок радуется первому снегу в начале зимы. Но сегодня ты решилась, я это понял сразу же, как ты вошла. Только сегодня ты поняла, что другой тебе нужен больше чем я, что он для тебя лучше. А я хуже.
- Понимаешь…, - неуверенно начинаешь говорить ты, но я тебя останавливаю.
- Не стоит, не объясняй. Я все понимаю.
- … Да? – в твоем взгляде столько боли, едва ли не больше, чем ты причиняешь мне.
Я согласно киваю, пытаясь оставаться хоть немного спокойным, будто бы ничего значительного не произошло. А на самом деле, мне сейчас хочется лишь одного: застрелиться.
Я встаю с табурета и направляюсь в ванную. Достаю спрятанный под раковиной пистолет, украденный у отца как раз для такого случая, передергиваю затвор и пускаю себе пулю в висок…
Возвращаюсь на кухню, сажусь напротив тебя, закуриваю и молча любуюсь тобой. Ты безумно красива.
- Понимаешь…, - снова начинаешь ты, но я жестом прошу тебя замолчать. И ты молчишь. А я бросаю недокуренную сигарету прямо на пол, встаю, натягиваю в коридоре куртку, обуваюсь и выхожу из квартиры.
Прохладный ночной воздух приятно холодит кожу. Выйдя из подъезда, я останавливаюсь, запрокидываю голову и смотрю в бездонное темное небо. Небо, обманчиво близкое, но бесконечно далекое небо. Как и мое счастье, всего лишь несколько мгновений назад было моим, но теперь недостижимо. Его больше нет. Кончилось время моего счастья.
Я закуриваю, иду к своим родителям, открываю дверь и прямо на пороге вижу отца.
- Зачем ты взял мой пистолет? – с плохо скрываемой злостью спрашивает он.
Ах да, пистолет. Нужно было вернуть его на место, до того, как он обнаружит пропажу. Нужно было вернуть его вовремя.
Время…
Я возвращаюсь на несколько шагов назад в прошлое, в ванную, подбираю с пола пистолет, отношу его в отцовский сейф, делаю несколько шагов вперед, снова возвращаюсь в квартиру родителей.
-Сынок, ты? – спрашивает отец, выходя из комнаты. Ну вот, пропажа не обнаружена, потому что никогда ничего не пропадало. Все хорошо. – Случилось что-то? Вы поругались?
- Нет, все нормально, - устало говорю я и, не раздеваясь, ухожу в свою комнату.
Сажусь за стол, пододвигаю поближе свою любимую старую пепельницу, достаю сигареты, закуриваю. Дым неприятно горчит, уже не принося никакого расслабления, лишь раздражает. Я задумываюсь, что надо бы бросать курить, зря я начал курить в свое время.
Время…
Делаю несколько шагов назад, там отказываюсь от впервые предложенной мне сигареты, возвращаюсь. Сижу, тупо рассматриваю свой стол, такой привычный, но будто бы изменившийся. Вдруг понимаю, что теперь на нем нет пепельницы. Все правильно, ведь я никогда не курил, значит, она мне не нужна. А раньше, когда был еще подростком, я хранил под ней деньги, выдаваемые мне родителями на карманные расходы.
Раньше…
Делаю несколько шагов назад, снова начинаю курить, делаю маленький шаг вперед, отодвигаю пепельницу, беру спрятанные под ней деньги, кладу их в карман и иду в парк. Чтобы там впервые встретить тебя и пригласить на наше первое свидание… |
