превед, чувоги.
я вернулся из крыма, там тепло и можно купацца, а в киеве холодно шопездец.
ну как тут, в креативах много насрано?
не забываем, месячник беспощадного отстоя продолжается.
Маша (или кто вы там по паспорту), вам не надоело играть в самую неординарную тетю, по совместительству - совесть сайта? До смысла докапываться не хочу, почему каждый выбирает тот или иной образ, рассуждать не берусь, но иногда можно и промолчать. Так, к слову заметила.
(послесловие)
- Велик банан, а в кожуре он ещё больше, - молвил Дюша ибо знал.
- Поедемте на Багамы? Имею взятку от одной дамы на Ыыы штук бакинских! - предложила блядь с погонами.
- У меня заначка есть. Три литра медицинского, - сказал Чинаски.
Они побежали куда-то вниз, слыша, как разъярённые чуваки бегут вслед за ними. Кто это были за чуваки? Хуй его знает...
-Впрочем, хуйня всё это, - вздохнув произнёс Дюша.
-Что хуйня? - спросил Чинаски.
-А всё...
В тот же миг тонким маревом рассеялся и поезд с Юлией, и длинноногая Картман истаяла на сквозняке.
-А что тогда, по-твоему, не хуйня? - домогался Генри.
-А то, что поезда уже не ходют, и эскалаторы отключили. И текила закончилась. - Дюша демонстративно потряс бутылью, та выскользнула из дрожащих пальцев и разбилась о рельс.
-Надо пойти, того лымаря в погонах поискать, может у него что-нибудь есть... - Генри с трудом поднялся на ноги.
-А вот хуй. Не дам я вам пива, - злорадно хихикая прошептал лейтенант из-за колонны.
-Интилигенция, блядь, - он допил банку туборга и ушёл прочь.
Ибо знал, куда идти.
- Эти двое могут мне здорово подсобить, - размышляла вслух Юлия.
- Чинаски и Дюша? - удивилась свита.
- Да. Я хочу видеть их. И эту блядь с погонами.
Выпив кофе, Тимошенко села в кресло и положила нога на ногу. Кофе обладал настолько радостным вкусом, что даже не хотелось менять чулки. "Каждая совершенная структура должна выкинуть что-нибудь эдакое", - размышляла она.
- Эти двое могут мне здорово подсобить, - размышляла вслух Юлия.
- Чинаски и Дюша? - удивилась свита.
- Да. Я хочу видеть их. И эту блядь с погонами.
Выпив кофе, Тимошенко села в кресло и положила нога на ногу. Кофе обладал настолько радостным вкусом, что даже не хотелось менять чулки. "Каждая совершенная структура должна выкинуть что-нибудь эдакое", - размышляла она.
