Вот я теперь сижу под ним [скатом крыши], мужчина пятидесяти трех лет, с плохим зрением, с хромой ногой и без похмелья. Я делаю то, что знаю, как делать, и делаю, как могу. Я прошел через все, что вам рассказал (и много еще чего, о чем не рассказал), и теперь я расскажу вам все, что знаю, об этой работе. Как я и обещал, это не займет много времени.
ЧТО ТАКОЕ ПИСАТЕЛЬСТВО...
---meduzka 147071
проехали
---Мизантроп 147077
а мне чета не вперло
---Мизантроп 147078
уже пожарили и сожрале
---meduzka 147089
да, стиви, стиви, почитывале в детстве
---чувак с удаффа 147087
есть еще одна мировая религия - чувак с удава
непрерывный пердеж как у реактивного двигателя
при благоприятных условиях выход на орбиту гарантирован
К черту милое, к черту воодушевляющее, к черту Белоснежку с ее семью занюханными гномами. В тринадцать лет мне нужны были чудовища, пожирающие целый город, радиоактивные трупы, выходящие из океана и поедающие серфингистов, девки в черных лифчиках, похожие на шоферских подстилок. (с)
---Chinasky 147084
>неожиданно пукнул
дядя не знал шо щас разрядиццо
стоял себе стоял, и горя не знал
ничего у него не болело
никуда не звало
а потом бац - и готово
У моего дяди были ребятишки от некой Людмилы Ефимовны. Мой дядя с этой женщиной развелся. Платил алименты. Как-то он зашел навестить детей. А Людмила Ефимовна вышла на кухню. И вдруг мой дядя неожиданно пукнул. Дети
стали громко хохотать. Людмила Ефимовна вернулась из кухни и говорит:
- Все-таки детям нужен отец. Как чудно они играют, шутят, смеются! (с)
В наш висконсинский период через нас прошел поток нянек. Единственная, кого я ясно помню, была Эйла, а может, и Бейла. Ей было лет четырнадцать, была она огромна, как дом, и много смеялась. У Эйлы Бейлы было чудесное чувство юмора, и я даже в свои четыре года это понимал, но это было опасное чувство юмора – в каждом выбросе безыскусной радости с хлопаньем рук, колыханием зада и откидыванием головы чувствовался скрытый гром. Когда я вижу все эти съемки скрытой камерой, где настоящие няньки и сиделки вдруг разворачиваются и дают ребенку затрещину, я вспоминаю свои дни с Эйлой Бейлой.
Эйла Бейла, бывало, трепалась по телефону, с кем то там ржала, подзывала меня. Она начинала обнимать меня, щекотать, смешить и вдруг, не переставая смеяться, давила мне на голову так, что я падал. Тогда она щекотала меня босой ногой, пока мы снова оба не начинали смеяться.
А еще она здорово умела пукать – громко и пахуче. Иногда, когда у нее подкатывало, она бросала меня на диван, нависала надо мной своей шерстяной юбкой и пускала ветры.
– Пу у! Bay!!! – кричала она в восторге.
Это как если бы ты угодил в фейерверк болотных газов. Помню темноту, чувство, будто задыхаюсь, и помню, что смеялся. Потому что это было хотя и страшно, но все равно весело. Во многом Эйла Бейла подготовила меня к литературной критике. Когда двухсотфунтовая (~90 кг.) нянька пукнет тебе в лицо с криком «Bay!», «Виллидж Войс» мало чем тебя может напугать. (с) Кинг
А я как-то во время зимней сессии отнехуйделать прочитал книгу Арнольда Шварценеггера типа "как я заебенил себе ахуенный трицепс"... и хуле? К экзамену не подготовился, руки тонкие кривые, но всё же я что-то подчерпнул для себя полезного. Как вы считаете? А?
А я как-то во время зимней сессии отнехуйделать прочитал книгу Арнольда Шварценеггера типа "как я заебенил себе ахуенный трицепс"... и хуле? К экзамену не подготовился, руки тонкие кривые, но всё же я что-то подчерпнул для себя полезного. Как вы считаете? А?
---Мизантроп 147076
Это статья уголовного кодекса "Изнасилование крупного рогатого скота со смертельным исходом".
На самом деле это хуй-пойми что. Размером - как книга.
