2010-07-15 : Chinasky : Поэзия

- Давайте называть вещи своими именами, - предложил Вяземский и плюнул Булкину в правую ноздрю. - Лэнд-Лиз, - сказал Калмык и въебал Булкина слева. - Обереуты никогда не любили Ахматову, - включил защиту Булкин. - Непесди, - успокоил его Калмык. - Ты, видимо, чмо и пидарас, - предположил Вяземский и плюнул Булкину прямо в ухо. - Я, ребята, думаю, что Аполлинер - это последний европейский поэт, а Блок - тоже последний, только наш, - улыбнулся Булкин. - Фильтруй базар, крендель, - предупредил Булкина Вяземский. - Хип-Хоп, - сказал Калмык и громко хрустнул пальцами обеих рук. - Нет, ребята, вы меня просто неправильно поняли. Смысл в том, что после них началось совсем другое. Поэзия с сознательной установкой на цитату. Живопись, музыка, исторический миф, не говоря уже о чужом тексте, стали вводиться в поэзию основательно и даже демонстративно, - извинился Булкин. - О, я ебу! - заволновался Калмык. - Во, дятел, блять! - еще раз предупредил Вяземский. - Ребята, я сейчас все объясню. Метки, четки, кости культуры, что знаки на дорогах, размещаются теперь в стихах, как некие ориентиры. Иногда очевидные, порой завуалированные, требующие поисков ключа для дешифровки, - продолжал Булкин. - Я его щас, сука, урою тут нахуй, - пообещал Вяземский и переебал Булкина лопатой по зубам. - Ммм-жжшггг-кхкхх, - прошипел Булкин, истекая кровью. - Попизди мне еще, гнида, - сказал Калмык, выключил свет и поставил будильник на полдевятого.

Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/18019.html