| Вьюнком овитый и ржавчиной, велосипед прислонен к дереву.
Кожанное седло высохло и потрескалось. Отсюда слышно, как за штрих-кодом пролеска толкуют на древнем языке волна с берегом, ветер с травой (её не колышет). По берегу тянется цепочка улик чужого присутствия: блуза накрывшая куст, как парашют маленького десантника, шортики на песке, шляпка, лифчик и трусики, нервно сброшенная у самой кромки воды туфелька с бантиком. Это озеро среди леса, как упавшее в траву круглое зеркало для бритья, необычайно гладкое, — в нём столько же неба сколько и над, — резким порывом коверкотово исковеркано. Тишины еще больше в словах, где бы то не было. Но, закатав штаны, хочется выдумать книгу, в которой на самых последних страницах в пейзаже расстворяется всё: автор, главная героиня, её муж, контора, где он десять лет служил менеджером по продажам, и прочее. Остаётся только озеро, облако, чахлое деревце, — на глазах выцветающая фотография времени. Дальше только белая пустота форзаца, и немного не верится, что сейчас из него не вынырнет нагая купальщица. |
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/18294.html |