| Бело набело. Чистый лист обмороженных улиц до белизны,
распластался как будто постель новобрачных; научусь быть и нежным, не изворачиваясь до кривизны, исключительно потому, что не смогу иначе; в каждом окне, если смотреть с высоты, разливают чай, рассыпают ложь, расставляют тарелки, а сейчас мне кажется, что если рядом ты, и это море становится прозрачным и мелким: видно ракушки, рыб и водоросли на дне, словно звёзды на небе превратились в воде в устриц; затонувшие галлеоны полные испанских монет превращаются в остовы разбитых улиц, и на каждом динарии-фонаре клеймо, как на бусах, плывших на мену из андалусии. Всё сплетается воедино, и, кажется, всё равно, что ещё и ещё вернусь я. Мне должно быть понятно, что словно безумный принц, вместо белого жеребца я пришёл и босым и пешим, но по дяде я мим, значит много имею лиц, ни черта не боясь насмешек. Слушай, мы же похожи, мне кажется это так, значит слов и не нужно лишних: Видишь улицы с неба обмазали в белый лак, белым маслом прокрасили крыши. Вот зимой, когда я пропадаю незнамо где, и порадовать нечем кроме этой вот чепухи. Хочешь, если бессонница, сна как обычно нет, буду просто писать стихи? |
Оригинал текста - http://teplovoz.com/otstoy/19514.html |