| Что-то живее латыни - в летах, как в латах,
На подступах к горлу - глотаешь и глохнешь, и Тебе улыбается с полки латышcкий немой солдатик, Качает простреленной сахарной головой. Мужчина был создан для войн, а война - для женщин. Мужчина был создан для моря и умирать. Ребёнок берет солдатика: вот - печенье, Вот - заяц, 7000 дубов и кусочек войлока. Ты только не бойса - звезда заживает, тёплое Клади на живот, пей жир. Если что, вот зуб На тоненькой ниточке - мама, за ручку дёргай, За печкой растёт гора, на горе - король. Вот море твое, златокудрое горе с ягодкой, С малиновым мячиком - выбери, как зовут, Где дом, где надёжный дом - там клади закладку, Тетради - в портфель, все уроки готовы к бою. Ребёнок заснул - значит, можно вздохнуть и выдохнуть. Идёт артиллерия, звук подступает к нёбу В заснеженной роще смеются резные идолы, Как лица в виньетке, сделанной по живому. Но ты закрываешь альбом, возвращаясь к замку. Родная, необходимая. Корбут, Нестеров Играют в петельки - изнанка, лицо, изнанка - Шарф белой рукой ложится тебе на вещи. Ты, ставшая матерью раз и двенадцать – словом, На ощупь иди, на отзвук, на память детства, Где ты - пластилин, виноградная ветка, олово, Ещё не отлитое в форму замужней женщины. |
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/20695.html |