| бог лангуст кладет мое сердце на маленькие весы,
из часов пустых выливая евфрат песка - заваривает бергамот, выправляет в небе пассат, делает бутерброд с кусочками колбасы, читает, что пишет, нового что не у кота басё, и на этом всё. мой сын управляет временем через круг, так растет в упрямости мой квадрат, он купает пустырник в своих ногах, выправляет резкость, часы, квадрант, подмечает разницу и расклад неимоверно медленных снежных круп; в его пятках топчется кошкин нил, золотой онон, говорит он - рцы; как на кур ногах смотрит в пять сторон - и на шесть седьмиц у него уют - и над ним неведомое поют. как лакуна кобальтовое вчера обращает в пепел воздетый перст - чёртасдваиваиваевая в раздрай - воровскую тропку и медресе - в красный морс. морщинистого отца. в нибельмес. нифельхейм, вальхалла и райсобес. бог лангуст восходит в меконний двор - первородной слякоти перемес. в суицид сугроба летит бычок, он сорвался с досочки бытия - его ждёт падение и ничо. всё в груди горгоны сплетая в клуб все сшивая в коуб, - в камин, пусть мертв, мертв, смирен и скорбен - мятежный дух, лжегомер - практически лжеплутарх, о его дарах - сын смеется - пряничный лжеавгуст, через мир дверей протискивается бог лангуст - как к черте, к плеядочке фонарей, в переплав, во тление, во архей. междуденный царствует мезозой, спит жена и сын, и мороз борзой, только я - усталый иногородний среди окон темных, багрянородных, среди окон светлых, и окон оных, средь балконов. всякий всполох, молоха ворожба, суета, сюита - осадочная порода, так, затем задуманы мы природой что засолит известью в горный жбан - а потом рассолит, и непременно - повторится всё, добавленной переменной остаётся краденое и быт, вальтер ппк, вискарь, кола, лжеевклид, над посадом - пасмурно, полу-йоль, полумрак, полуночь и треть-уют. И вокруг витийствует лжеиюль. |
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/21256.html |