2004-10-24 : Tando+ : Поцеловать или не целовать? Иуда.

Если бы я могла вынуть свое сердце и положить на полку, чтобы оно немного пришло в себя. Если бы я могла отключить свои мозги и думать только о хорошем. Если бы я была слепой, то могла бы ничего не видеть. Если бы я была глухой, я бы не слышала, то, что не хочу слышать. Возможно, мне было бы легче, чем на данный момент. Я вышла на улицу и столкнулась с миром, а он оказался волком. Мир прокусил меня насквозь. Больно. Некоторые мои сверстники и пяти шагов не сделали по этой жизни, а я их сто отшагала. Зачем бьет меня жизнь, за чьи грехи я расплачиваюсь? Стыдно. Поцеловать или не целовать? Иуда. -<Скажите дяденька, а далеко ли до деревни?> -спросила повзрослевшая девчушка у молодого, красивого парня, который ехал на коне в сторону березовой рощицы. -< Так ты уже пришла за этой рощей и начинается деревня, а ты откуда такая будешь?> -< Я из соседней, с Новичихи, иду. < -ответила она, смущаясь Через неделю он приехал к ней домой свататься. Савелий и Татьяна отгуляли скромную свадьбу и зажили новой семейной жизнью. Он был властный, хозяйственный и большой мужчина, она же наоборот имела нрав кроткий, была тиха, послушна, небольшого роста и очень хрупкая. Их брак строился на контрастах, как внешних, так и внутренних. Любили они друг друга, но выражали это каждый по-своему. Она тем, что каждое утро перед его работой варила свежий борщ, так как именно это блюдо Савелий любил есть на завтрак. Он тем, что полностью обеспечивал ее и в последствии троих детей, которых они завели вскоре после свадьбы. Первая родилась Любаша, потом Юра, самый младший Сережа. Родители в них души не чаяли, но воспитывали строго и держали их в послушании. Каждый из троих стал врачом, Юра и Сергей лечили животных после окончания сельхоз институтов, а Люба стала детским врачом. Дети выросли, женились и разъехались из отчего дома кто куда. Много времени прошло, жизнь показала свое жало каждому. Савелий и Татьяна старились, болезни начинали атаковать. Дети и внуки были далеко. Люба успела родить двоих детей, наругаться вдоволь с мужем и разойтись. Юра, разлюбил свою жену, но продолжал жить с ней, а также со своей новой подружкой-поллитровкой. Сергей женился второй раз на девушке, которая, наконец- то родила ему долгожданного ребенка. Татьяна оглядывалась на свою жизнь и думала, хорошая жизнь была. Не хуже чем у других и детей хороших воспитали, и институты помогли закончить. И с внуками понянчиться успели. Конечно, не так сладко сложилась жизнь у каждого ребенка, но и у них были хорошие моменты. Татьяна улыбнулась, достала семейный альбом и еще раз переглядела жизнь. Вот и будем теперь вдвоем с Савелием век доживать, да вспоминать прошлое. Савелий хоть и властный был, грубоватый, но за ним Татьяна чувствовала себя в безопасности. Свою жизнь она отождествляла только с ним. В нем и в семье была ее жизнь. Через несколько лет он умер. Татьяна вне себя от горя пыталась найти ответ, почему же не она первая ушла из этой жизни. Что ей делать без него. Она не умела жить сама по себе. Задыхаясь от отчаяния, она очутилась в машине, на которой перевозил ее младший сын Сергей, к себе домой в свою семью. Он негласно взял на себя ответственность перед всеми ухаживать за ней до конца дней. Нет, все-таки хороших детей воспитали, думала с благодарностью она. Ей надо было жить, потому что еще дышала, потому что еще нужна детям и внукам, хотя источник ее жизни, ее смысл был уже давно далеко. Бабушкой она стала, как только родились первые внуки, но на улице она все еще продолжала быть долгое время женщиной. Теперь она давно бабушка для всех, для людей в магазине, для шоферов, которые останавливаются, чтобы дать ей перейти дорогу, для малышей и для взрослых. Когда она проходит мимо очередной витрины и все еще по привычке смотрится в свое отражение, первые секунды никак не может понять, что это за старушка- божий одуванчик, так пристально смотрит на нее. Надо жить, говорит она себе, просыпаясь каждое утро, несмотря на то, что внуки такие непослушные, что жена Сергея постоянно обижает ее и устраивает всякие козни. "Ну, где ты любимый?", мысленно спрашивает она себя, обращаясь к Савелию. "Тяжело мне без тебя, некому заступиться. Но надо жить." Так прошли ее несколько лет, она стала совсем беспомощна. Организм отказывал, ей нужен был постоянный уход. Сергей все время работал, а жена Сергея порой целый день не заглядывала к ней в комнату. - <Вот помру, так и никто не заметит". Часто слышала она скандалы за стеной, жена сына просила отвезти её Татьяну к другим родственникам, что у нее уже силы и терпение кончились и наговаривала всякие небылицы на нее. Она слышала, но что могла сделать. Сын верил больше жене, а у матери считал, что помимо болячек начался старческий маразм, который и доводит его жену до ручки, а она в свою очередь его. В очередной скандал, когда жена заявила либо я, либо она. Он собрал свою мать и повез к Любе. Татьяна кое- как вынесла дорогу, все вокруг нее стало вдруг непривычным, какая -то женщина все время называла её мамой и просила вспомнить, что она ее дочь Люба. Помнила, как было очень больно внутри, все органы будто отваливались, память вдруг исчезала и тогда наступала темнота внутри нее. Она видела, как дочь переживает и мучается из-за нее, видела что Люба и сама очень больна. И как могла, сочувствовала, когда возвращалась к ней память и наступало просветление. Потом она снова очутилась в машине, в неудобной позе, болело все. Ее внук, сын Любы перевозил ее обратно к Сергею, так как Люба сама попала в больницу из-за переживаний о ней. И тут она впервые почувствовала себя обузой. Ненужной никому, даже своим детям. Они перевозили ее друг от друга не в силах справиться с ней, с ее болячками и провалами в памяти. Самое страшное ощущать себя ненужной и еще она не хотела умереть в дороге по пути к очередному своему чадо. <Ну, где ты милый? Хорошо тебе не успел стать обузой. Скоро приду к тебе теперь уже не много осталось ждать.> Татьяна, дочь Любы, названная так в честь бабушки, вместе со своим братом отвозили еле дышащую бабушку обратно к дяде Сергею. Отвозили потому как Люба попала в больницу, а они сами были занятые работой и не в состоянии ухаживать за ней, отвозили потому как знали, что когда-то Сергей взял обязательство ухаживать за своей матерью до конца жизни. Было больно и стыдно за то, что не могли уже оставить ее до конца у себя. Они дали ей большую дозу успокаивающих таблеток, чтобы дорогу бабушка смогла перенести, потому она все дорогу спала. И даже, наверное, не поняла что с ней случилось. Да и хорошо, что не поняла и не видела, то, как сын ее Сергей был просто в бешенстве, что снова привезли к нему его мать, не видела, как внуки неловко стояли на пороге у него дома и пытались все объяснить. Не видела что я ее внучка, тоже Татьяна, так и не смогла поцеловать ее на прощание, потому как у меня перед глазами стоял поцелуй Иуды, картинка из Библии. Если бы я могла вынуть свое сердце и положить на полку, чтобы оно немного пришло в себя. Если бы я могла отключить свои мозги и думать только о хорошем. Если бы я была слепой, то могла бы ничего не видеть. Если бы я была глухой, я бы не слышала, то, что не хочу слышать. Возможно, мне было бы легче, чем на данный момент.

Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/3832.html