2004-11-26 : barraccuda : Мизантроп и нимфа

Они были так похожи и так различны. Она шла по жизни, весело улыбаясь, уверенная в своей привлекательности, радуясь большинству прожитых минут. Он понуро смотрел себе под ноги, привыкший к поражениям, он не знал, как ему отнестись к победе, даже если она сама придет к нему в руки. Они оба учились жить по новому. Он учился радоваться жизни, жить сегодняшним днем, не засорять душу глупыми переживаниями, радоваться мелочам и не придавать значения крупным неприятностям. Она училась у него той фаталисткой стойкости, которую он приобрел ценой многих разочарований. - Даже если совсем плохо, то найдется в твоей жизни, маленькое место для большей радости, - говорила она. -Даже если, ты проиграла, то поражение еще не наступило, встань и борись до тех пор, пока не победишь, а если и проиграешь, то это ведь не последний момент твоей жизни, - отвечал ей он. Единственное, чего она так никогда и не поняла это, то, что можно жить без любви и любить без жизни. Можно любить и не испытывать плотского желания, а можно (понятное дело) хотеть и не испытывать ничего хоть как-нибудь похожего на нежные чувства. Можно говорить, что любовь будет вечной и не знать, что вечность заключалась в одном единственном мгновении, растянувшемся на всю жизнь. А еще можно быть счастливым в страдании и грусти и быть абсолютно несчастным в спокойствии и довольствии. Что можно быть пошлым в возвышенности и возвышенным в пошлости. Опыт разочарований ее жизни не позволял разделить мир на миллионы градаций, мир, где нет черного и белого, мир, где есть только несметное количество оттенков серого цвета. Он был счастлив рядом с ней. Впервые за много лет он почувствовал цену умиротворения. Заплатил он ее не задумываясь, а задумавшись понял, что данное слово забрать уже невозможно. Его успокоило лишь вовремя всплывшее из глубин памяти стихотворение: Ты, счастливым когда-нибудь сделал другого? Если нет, то скажу тебе горькое слово: Ты счастливым не был никогда! Поняв это, он окончательно успокоился, и как случалось и прежде, смирившись с поражением, преспокойно расправил плечи и пошел дальше своим тернистым и сумрачным путем. Лишь иногда, в темные и безрадостные ночи, когда от чувства одиночества он испытывал поистине физическую боль и горел в огне безумия, в пропасть его отчаяния и безысходности тонкими серебристыми лучиками осенней луны врывались нежные воспоминания о любви без вожделения, о нежности без корысти, о счастье без взаимности и о вечности заключенной в одном коротеньком мгновении. Его интересовало лишь знает ли она о каком именно мгновении идет речь.

Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/3988.html