| День пьяной проституткой катился к концу. Еще немного и вспыхнут лупоглазые фонари. Из трещин старых коммуналок выползут отчаявшиеся призраки утонувших в Лете безумных ночей. Они заведут свою мазохистскую пластинку и мирные граждане начнут снова и снова сходить с ума. В их обреченных глазах замелькает страшная плоть и безумные лики. Так начал свой рассказ Петр.
Когда поручик отрыл дверь, то увидел на пороге Веру. - Вера,- пролепетал поручик. - Поручик, я решила вернуться. В Петербурге нынче зверствуют большевики да и ямщика днем с огнем не сыскать. Может, впустите меня в свои апартаменты? – скороговоркой выпалила Вера прямо поручику в лицо. Лицо поручика осветилось адским пламенем. - Конечно-с, - сухо ответил поручик, - Входите-с. Вера вошла. Поручик помог ей раздеться и грубо дефлорировал. В камине потрескивали купленные за бешеные деньги поленья. - Простите меня, Вера…- начал поручик, но Вера оборвала его. -Ничего, ничего, сейчас повсюду такое твориться. Вы читали «Андреевские яблоки» Бунина. Это об нас с вами, по-моему… - Вера, я не знаю, что на меня нашло...Помните тот чудный вечер в Люстдорфе? Я увидел Вас, Вы были с Иваном Алексеевичем, я тогда подумал, что Вы… У Веры на глазах выступили слезы. Поручик вскочил и эякулировал Вере на грудь. Белогрудая Вера стала еще белее. Белее китайской бумаги и снегов Фудзи. Извержение длилось ровно столько, чтобы успеть уничтожить весь мир. Петр проснулся. Его рука пощупала низ живота. Он был мокрым. - Хуйня какая, - сказал вслух Петр и снова заснул. |
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/4746.html |