- Вот если бы я выиграл в Суперлото, то я точно б не пошел работать, – говорит мне папка, выкладывая из своего кулька несъеденные бутерброды и маленький термос с чаем.
Я сижу за столом, подперев голову кулачком, и смотрю на него так, словно вижу впервые. Полностью седые виски, плешь на макушке, густая сеть морщин у глаз – очень голубых глаз – я мало у кого такие видела. Сейчас они стали мутноватыми, «как у наркомана» - говорит мать. Огромные ярко-голубые очи остались моему отцу в наследство от бабушки, то есть его матери.
Все говорят, что у меня ее характер – волевой, целеустремленный иногда жесткий по отношению к окружающим. В свои девяносто лет бабуля все так же упрямо каждую весну выходит на свой гектар огорода и что-то там садит, копает – одним словом взращивает. Для нас, не для себя, понятное дело. Чтобы было что передать всем своим четырем отпрыскам, а также их детям и внукам. Но все равно каждую осень приходится выбрасывать килограммы картофеля и свеклы, потому как черноземы хмельнитчины щедры, а бабушку все никак не удается переубедить, что садить стОлько не нужно.
А у папки характер дедушки – доброго сельского интеллигента, провоевавшего всю войну, получившего несколько серьезных ранений и пару медалек за отважные дела. Он запомнился мне своими рассказами о войне и звездном небе. Дед был начитанным, умным человеком, свято верившим в идеи коммунизма и светлое будущее страны советов. Отец, кстати, тоже верил. Сейчас отец внешне становится все больше похожим на деда. Только глаза бабушкины, но добрые как у деда.
Папка поздно женился, аж в 28 лет, при этом мать утверждает, что она у него была первой (как и он у нее). Не знаю. Лично мне слабо верится. Отец у меня писаный красавец, высокий, статный, с правильными чертами лица и уже упомянутыми глазищами. Девки за ним убивались, млели. Он мне как-то раз, будучи в настроение, порассказывал, повспоминал. Приятно было слушать.
Простой сельский хлопец, он отучился сначала во Львове, а дальше пошел на высшее в Киев. Всюду с отличием. Такой не мог пропасть. Все благополучно складывалось – отучился, пошел работать, потихоньку подымался по карьерной лестнице у себя на автобазе. Дослужился до начальника, женился, получил почти сразу же квартиру (хрущевка-двушка, но все равно - своя), на свадебные деньги купили машину (Москвич 407). Родилась я. Матери моей завидовали – ишь какого отхватила, не курит, не пьет – все в дом, по бабам не шляется. Хорошо мы жили при совке.
А дальше как-то все странно вышло. «Перекройка» у нас началась не с эпохальных реформ Горбачева, а с того, что у матери обнаружили опухоль головного мозга. Она успела родить сына, а через 3 месяца ее прооперировали.
Нет, она не умерла. Хотя с таким диагнозом спасают единицы. 28 лет, совсем еще девчонка (это я уже сейчас понимаю) она заново училась ходить, говорить. Брат увидел ее впервые спустя 2 года. До сих пор помню, как бабушка подтолкнула его к ней – худющей, лысой, со шрамами на голове… «Иди к мамочке!»… Брат посмотрел на эту незнакомую тетку и с криком «Мама!» посеменил обратно к бабушке. Мать зарыдала.
Может быть, именно тогда в моем отце что-то надломилось. Когда он подавал своей супруге судно и убирал за ней - приступы головной боли были такие, что наружу выворачивалось все, что попадало внутрь. Когда его сын, вывалившийся из коляски «Мальвина», орал во всю глотку, а у мамы не было сил не то, чтобы подойти и подхватить ребенка, даже закричать - она лежала на кровати и молча плакала.
Или, когда его – порядочного работника, который не понимал, как же можно покрывать воровство и разгильдяйство, замученного свалившимся на него горем – просто без особенных объяснений сократили с работы. Была тогда такая фишка – сокращать всех подряд, неугодных и слишком правильных.
Но он не опустил руки, он боролся за свою семью и попробовал заняться бизнесом. Тогда все разом стали бизнесменами – челноками. Стал торговать разным шмотьем. Но то ли папка у меня не бизнесмен, то ли снова его честность сгубила, а может, просто отвернулась от него удача в тот проклятый 90-й год и больше никогда не поворачивала своего лица.
Два раза нас обворовывали – выносили все шмотки, купленные на одолженные деньги, которые отец хранил у себя в гараже, оборудовав его под мини-склад. Чтобы вернуть долги ему пришлось снова занимать денег – хорошо, что друзья не отвернулись, не бросили – просто знали, какой папка честный – убьется, но долг отдаст, - стоять на морозе по 10 часов в день и мотаться по всему ближнему зарубежью за товаром для себя и других.
Он стал гонять на заказ машины из Венгрии. Тогда это было выгодно, но довольно рискованно. Пригонял машину, продавал, почти весь долг и прибыль сразу же отдавал кредиторам, снова брал в долг… Так он пригнал три автомобиля, казалось, что вот – налаживается потихоньку… а на четвертом разбился вдрызг.
Зима, лед, а на машине летняя резина. Водитель со стажем управления более 20-ти лет, он сделал все, чтобы избежать столкновения с другими автомобилями.
И папка остался живым. Покалечил позвонок, чего-то там еще сломал, но чудом остался жив. Машина не подлежала восстановлению. Отец провалялся с пол года в больнице, а дальше продал наш старенький Москвич, очень рискованно одолжил деньги под проценты, пригнал несколько иномарок – отдал все долги (о каком-то наваре для себя и речь не шла). Плюнул и навсегда распрощался с бизнесом.
Старый знакомый помог ему устроиться водителем – возить одного депутата. Псих был редкостный (лично знаю). Провозился он с ним лет пять, дальше у депутата совсем крыша поехала, поскольку его партия медленно, но верно умирала, в Раду он по новому созыву не прошел, маму похоронил, а детей (читай - отдушины) у него не было, бизнес стопорили донецкие… Папка пошарился по родственным связям, и ушел возить банковское начальство.
За время работы водителем депутат-тиран и толстопузые банкиры задавили в нем гордость и самоуважение, теперь вся его былая начальственность проявлялась только в семье – вернее в семейных скандалах. А вообще 90-е забрали у него слишком много сил, он просто устал и больше ничего не хотел, кроме как прийти домой, покушать супчику, выпить стопарик водочки и улечься перед телевизором с заветным пультом в руках – «жезлом семейной власти», как в шутку говорит моя тетка. Папка привык к тому, что на работе он делал только то, что ему говорили, потерял всякую инициативность, и желание жить. Но при этом не потерял веру. Правда, во что же он верит я так и не пойму.
Например, точно знаю, что еще недавно он верил в нашего президента. Помню, как смотрел инаугурацию и плакал. Я была в шоке. Он тоже сам от себя не ожидал. Вообще, отец у меня никогда не плакал, только на похоронах деда.
Из банка он тоже ушел. Старые травмы дали о себе знать. Проводить по 10-ть часов за рулем, в позе зародыша, что ни говори тяжело – спина и ноги не выдерживали, стало сдавать сердце. Мама была постоянно недовольна тем, что отец не появлялся раньше 9-ти вечера и часто работал на выходных. Поэтому, как только отцу предложили должность заведующего хозяйственного отдела (старый знакомый, зная об отцовской скрупулезности и честности, позвонил) в одном из небольших банков, он сразу же согласился.
А через три месяца уволился к такой-то матери.
Он объяснил свое решение взбалмошным, придурковатым характером предправления, дурацкими, невыполнимыми требованиями и всякой такой хуетой. Я объяснила – усталость, нежелание, или теперь уже, неумение принимать какие-то единоличные решения, непонимание сегодняшней действительности. Он все еще не привык к хамству, наглости, вранью и суперэгоизму теперешних властителей мира (или банков). Сломался мой папик.
Сейчас он сидит рядом со мной на кухне. Щелкает семечки и читает свежую газету. Он уже месяц безработный. Ему совестно, он переживает, морщины стали глубже, а серебра в волосах больше. Он покупает большой томик «Пропоную роботу», листает его, обзванивает потенциальных работодателей и жалуется на то, что все хотят молодых.
И, странно, но он все еще верит. Сегодня выиграл в лотерею 15 гривников. Купил за шесть, а выиграл пятнадцать. Когда-нибудь папка выиграет джек-пот. Я в это верю. А еще, я обещала купить ему новую машину – недорогой Шевроле или на худой конец Таврию. И он в это верит. И ждет.
02.03.2007.
|
