А знаешь, мне везет на истории в метро. Чес слово. Ну, ты помнишь, как меня чуть не завалили, я ж рассказывал. Так вот. Еду я, как обычно, ранним утречком в субботу. Народу мало, почти совсем нет. Хотя, нет, мы подъезжали к конечной, и уже порядочно было. Сидел я в самом начале вагона. Напротив меня два каких-то нерусских. Ну, знаешь, их развелось, сам не знаю, кто такие. Но не кавказцы. Короче, сидят они на разных концах сиденья, а между ними свободное место. Они спали. Не просто дрели, а спали в реале. А я, как обычно, читал что-то. До конечной, правда, еще порядочно было, несколько станций, сколько - не помню. Так вот. Я один, напротив эти двое. Вдруг подходят два парня. Зеленые еще совсем, я не обратил на них внимания, но как-то сразу напрягся. Не знаю, но что-то сразу стало как-то не по себе. Они постояли рядом, потом ко мне подсели. Тот, что постарше с тату, и явно с отсидки недавно. А другой помладше, белобрысый, в общем - форменный фриц. Ну, скин, сам знаешь. Я его рассмотрел, когда он пересел к этим… нерусским. Сразу понял, что к чему, хотя делаю вид, что книжку читаю. Мне уже не до книжки стало, сам понимаешь. Он сидит, как будто все путем, а у самого руки трясутся. Ну, и ручку одну он свою все ближе к карману того протягивает, что помоложе. Хотя те парни, кажется постарше их были. Гораздо. Наверно, как я, почти. Да, ладно, не важно. Я такой в упор на него посмотрел, типа, даю понять, что я все секу. А он сидит, делает вид, что все путем, а ручонки трясутся. Я посмотрел на него, и дальше книжку читать, хотя я сам уже порядочно на нервах был, и не до книжки. А второй, что зек – он рядом сидит, типа, чтобы я не дергался, а я на него ноль внимания. Короче, младший не унимается, и все ручонку к карману тянет. Вот, тормоз, думаю. Я, понимаешь, после той истории совсем неприятностей не хочу. Я ж живой остался только оттого, что там порох какой-то поганый был. Потом эксперт сказал. А от этих пацанов все, что угодно ожидать можно – хоть пулю в лоб, хоть ножик в ребра. Короче, вмешиваться я не хотел, да и что я сделаю, он же никого не трогает, сидит себе. Короче, это меня достало все. Не в морду же ему бить. Ведь он ничего не сделал. Встал и говорю: «Слышь, приятель, ты глупости не делай, ты ж не хочешь в тюрьму попасть?». Он головой мотает, типа – нет. Я правда не помню, что я говорил, но что-то в этом духе. «У меня, вот друг только недавно вышел. Попал из-за какой то ерунды – мобилу отнял». А это правда так, только ты его не знаешь. Вообще хороший пацан, это он по пьяни просто. Та же самая фишка. Он тоже с бывшим зеком был. Зек в стороне был, типа ни причем, но посадили обоих. Ну, сказал я ему и обратно сел. А второй сидит, не дергается, как будто не при делах. И ты прикинь, вот тормоз! У него руки трясутся, а он все за свое. Мы уже к остановке подъезжали, к конечной. Я, короче, ничего умного не придумал. Встал, подошел к этому нерусскому, в плече его толкнул, тот проснулся. Я ему сказал что-то типа: «приехали», и в другой конец вагона пошел. Ну, приехали мы, я вышел, и своей дорогой пошел. А знаешь, что меня особенно добило. Вагон-то совсем уже не пустой был, там почти везде сидели. Эти зеваки сидели, смотрели, и все в теме были, и такое любопытство на рожах живописное, что тошно становится. Особенно у тех, кто ближе сидел, и кому лучше всего эта сцена была видна. И всем было в падлу хоть что-то сделать.
|
