Ну что, милый, сделаешь мне сегодня хороший секс? – лукаво так, плутовато спрашивает Инга.
Мы в городке паромной переправы на остров Готланд. Я закуриваю и вспоминаю, что во время русско-шведской войны он был оккупирован нашими войсками и объявлен русской провинцией. Говорят, русские офицеры в отличие от местных великолепно изъяснялись на немецком и танцевали, за что пользовались популярностью у местных женщин. Думаю дело тут вовсе не в танцах и не в языке толстожопых бюргеров.
Да, Инга, я тебя сегодня выебу, произношу про себя, изображая улыбку.
у меня курган на утёсе
у Инги холодно жильё
отвори себе днесь кровь
дружина ныне победа на копьях
она помнит, как я смеясь
окровавил саван…
А ты викинг, шепотом произносит она. Ага, конунг Гаральд. На драккаре.
В комнате, что мы сняли, удивительно уютная кровать. Инга тихонько сопит и вздрагивает во время сна. Нос весь в веснушках. Светло-русые волосы приятно щекочутся. Проваливаюсь в сон: сижу на работе, читаю Астрид Линдгрен, и тут внезапно вваливается Брунгильда с кнутом и начинает донимать меня своими разговорами про наш завод, где я, дескать, проработал 8 лет, а знаешь того, а этого знаешь, а его шпоночная фреза с цилиндрическим хвостовиком вращается как надо, и так целых два часа, и даже больше, она меня доставала, и так достала, что я подумал, что же ты, сука, лезешь мне в душу и, главное, некстати, всегда некстати.
|
