2010-05-01 : shepel : Время пионера
| В моем 9-В классе двадцать восемь человек. Десять мальчиков и восемнадцать девочек. Как и в каждой скотской стае, в нашем классе есть свои лидеры. Двое закадычных друзей – Ваня Кивалов и Жека Звягильский. Ваня – высокий, спортивный, с нелогично маленьким для его мощного торса черепом, из которого веснушчатым треугольником выдвигается вечно сморкающийся мощный нос. Жека – маленький смазливый прихвостень Кивалова, годящийся ему разве что в оруженосцы. Их давно прозвали Штепсель и Тарапунька. Они такие и были – массовики-затейники, балагуры и подлизы. Я их терпеть не мог, особенно Ваню. А девчонкам они нравились. Девчонки вообще любят болтунов. Кажется, я это уже говорил.
Ваня и Жека ходили в «качалку» - тренажерный зал «Атлант» в подвале под отделением милиции. Еще одна ирония судьбы – в тренажерном зале качали мышцы местные бандиты, а над их головами милиционеры «вершили правосудие». Впрочем, если разобраться, то никакой иронии судьбы в этом нет. И те и другие занимались одним и тем же – избиениями и вымогательством. Начальником милиции служил майор Шрамов Николай Николаевич, которого за глаза все называли Коля-Коля. Это был невысокий сутулый человек пятидесяти лет со скуластым пропитым лицом и странными глазами будто бы выточенными из мутно-белого горного хрусталя. В холодное время года он носил длинный кожаный плащ, что делало его похожим на Шарикова из фильма «Собачье сердце». Он еще и прихрамывал на левую ногу. Да, самый настоящий начальник очистки. Коля-Коля был носителем всего самого мерзкого, что может быть в человеке. Пронизывающе холодным и темным вечером мы с Андреем стояли у входа в «Атлант», где должны были встретиться с Жекой. Хоть я его и недолюбливал, но Жека пообещал купить для нас «пионер». «Пионер» - это обычная сигарета, набитая коноплей. Я еще ни разу не пробовал траву. Андрей тоже. Дома я набрал в карманы сосательных барбарисовых конфет, потому что знал, что должно «пробить на сладкое». Мы стояли спиной к ветру и курили, пряча сигареты в свернутые ладони. Вход в «Атлант» находился с тыльной стороны отделения милиции и освещался лишь светом из окон да тусклой лампочкой над дверью в самом низу лестничного спуска. Позади нас – небольшой бетонный подъем, и если подняться на него, то можно увидеть, что творится в окнах милиции. Дальше прямой путь к водохранилищу. На этом пути – три ряда могучих ив и полуразрушенная летняя сцена. На часах 18:40. Жека сказал, чтобы мы подходили к семи. Андрея бил легкий озноб. Он то и дело посильнее натягивал на голову черную вязаную шапочку. Мне тоже было немного не по себе. - Нервничаешь? – спросил я его. - Нет, - Андрей глубоко затянулся. - А чего трясешься? – сказать по правде меня самого от волнения время от времени передергивало. - Холодно, уши замерзли. И ноги. А ты чего? - Я не трясусь. - А-а. Мы старались держаться друг перед другом храбрецами. - Если честно, - Андрей вдруг смягчил тон, - то я подумал, что, может, ну его нафиг... - ? - Ну, начнем беса гнать... - Мы ж не под мусарней курить будем, отойдем к воде и покурим, - успокоил я его. И себя тоже. - Толик говорит, что первый раз когда куришь, то не прёт, - Андрей затушил окурок об железный козырек над входом в «Атлант». Посыпался ворох красных искр. - Тем более надо покурить, чтобы в следующий раз пёрло! - и я подпрыгнул на месте. В прыжке я разглядел портрет Дзержинского на стене одного из кабинетов. - Надо, - поникшим голосом сказал Андрей. Я решил сменить тему. - Слышь, Андрей, там в кабинете у кого-то портрет Дзержинского висит. - Ну и что, - Андрей непонимающе посмотрел на меня. - Как ну и что, - сказал я, - Дзержинский же был убийца и террорист. Мы по истории проходили. Ты что не помнишь? - Ну, что-то такое припоминаю. Он же еврей был, да? - Да, жид. А у них портрет его висит. - Забыли снять, наверное. Или не знают, кого на его место вешать. Я задумался. Андрей был прав. Не батьку Махно же... Но и Дзержинский не вариант. - Тем более Остаповский – пидарас и коммуняка, - добавил Андрей. Остаповский – директор электростанции, фактически хозяин поселка, феодал. Депутат Верховного Совета от Компартии. Остаповский здесь все решает, все перед ним прогибаются. Мой отец говорит, что и менты и бандиты ему подчиняются. И что это одна банда. Просто для решения разных проблем ему нужны разные люди. И что менты хуже бандитов в сто раз, потому что живут по лжи, а у бандитов хоть какие-то понятия есть. «Если видишь, что навстречу тебе идет мент, перейди на другую сторону», - так говорит мой отец. - А Коля-Коля просто пидарас, - не унимался Андрей. Мы злобно заржали. - Тише, а то услышит, - сказал я сквозь смех. - Да он бухой как обычно в подъезде под квартирой уже валяется, наверное, - ответил Андрей. - Та ладно. - Серьезно. Ты что, не знаешь? - Что? - Что он, когда набухивается, его жена в квартиру не пускает. Он под дверью ночует как собака, - сказал Андрей. - Пиздец. Внизу тяжело открылась железная дверь, и по лестнице наверх двинулся низкорослый парень в спортивном костюме, с широкими плечами и вдавленной между глаз переносицей. Короткие волосы на его голове блестели от пота в желтых отсветах тусклой лампы. Чистый теленок, упревший теленок. Увидев наши хлипкие силуэты, стоящие у спуска в подвал, он остановился посреди бетонной лестницы и сипло крикнул: - Че вы там стоите? Мы пожали плечами. - Жеку ждем, - ответил Андрей. - Какого Жеку? Толстого что ли? – снова крикнул теленок и, поняв, что мы не представляем для него никакой опасности, продолжил подъем наверх. - Звягильского, - сказал я. - А чего тут стоите? – он уже стоял рядом с нами и несильно, но звонко бил себя в левую ладонь сжатой в кулак правой рукой. «Бандитский метроном» - пронеслось у меня в голове. - Сигареты есть? – не дождавшись ответа спросил теленок. - Есть, - я вытащил из кармана пачку «Magna», протянул ему. Теленок молча достал сигарету, поместил ее в узкий рот. Вытащил из застегивающегося на молнию кармана спортивных штанов черную зажигалку. Закурил и ушел. - Давай отойдем от лестницы, - предложил я и мы отошли в сторону. В темноту. Дверь «Атланта» снова ржаво заскрипела, распахнулась настеж, послышались громкие голоса. Какой-то спор, матерные выражения, несколько сдавленных криков. Но никто не выходил. Наконец щуплый пацан, по виду наш сверстник был вытолкнут наружу, получив вслед приличный пинок под зад от какой-то ноги в черных штанах с двумя белыми лампасами. Пацан быстро поднялся по лестнице, и не заметив нас скрылся в темноте. Я увидел лишь красное пятно от удара на его лице. - Пидарасы, пидарасы, - бубнил про себя он. Вслед за изгнанником стали выходить и изгнавшие. На вид основном – школьники и ПТУ-шники. На культуристов они были мало похожи. Среди них были Жека и Ваня. Оба в спортивных штанах и теплых зимних куртках. Боялись простудиться, наверное. В руках – пакеты со сменной обувью. Они озирались по сторонам. - Жека, мы здесь! – окликнул я своего одноклассника, шарящего глазами в темноте. Жека встрепенулся. Повернулся в нашу сторону, близоруко сощурив глаза. - О, Димон! – Жека приветственно выбросил верх левую руку. Уверен, что он нас так и не увидел и просто пошел на звук. Жека приблизился к нам и его глаза приняли нормальный вид. Поздоровался со мной и Андреем. - Достал? – спросил я его. - А как же, - Жека извлек из внутреннего кармана куртки сигарету со скрученным концом. Я протянул ему деньги. - Вы сейчас дуть будете? – спросил меня Жека. - Да. - Может, вместе дунем? - Здесь же на двоих. - У нас еще есть. - Ну давай, - согласился я. Жека повернулся туда, где стоял Ваня. - Ваня, пошли с пацанами покурим, - позвал Жека. Ваня будто бы нехотя последовал за нами. Дули на заброшенной сцене. Там не было ветра, но было темно и воняло человеческим дерьмом. Похоже, что кто-то здесь недавно облегчался. Правда, никого кроме меня это почему-то не смущало. Стали в круг. Жека «залечил» мой пионер, поднес к нему зажженную спичку, и кончик сигареты, тихо потрескивая, вспыхнул. Дым оказался пряным, приятно-сладким. Я то думал, что будет вонять как от горящей кучи сухих осенних листьев. Жека сделал глубокую затяжку и передал «пионер» мне. Я осторожно взял его большим и указательным пальцами. Втянул в себя дым. - Держи, держи дольше в легких, - громко прошипел мне на ухо Ваня. Я выдохнул. Почувствовал проникающую в меня теплоту. Она шла по телу от ног вверх. Ваня и Андрей тоже сделали по затяжке. Ваня басовито кашлял и приговаривал «ох и злая трава». Андрей, затянувшись, зачем-то отошел в сторону. - Ну, кто взрывает, тот и добивает, - ухмыльнувшись сказал Жека, когда на нем замкнулся круг, - в пяточке самые масла. После этого раскурили Жекин «пионер». От второй затяжки у меня начался легкий мандраж. Но я по-прежнему чувствовал обволакивающую теплоту, похожую на дровяной жар бабушкиной печки. Андрей затянулся и отошел еще дальше вглубь сцены так что я его не видел. - Блядь, я в говно вступил! – услышал я взбешенный вопль Андрея. Никогда до этих пор мне не было так смешно. Я чуть по этой самой сцене не катался. От ржания больно сводило живот. Боль просила мое сознание прекратить смеяться, но я ничего не мог с собой поделать. Жека и Ваня тоже задыхались от смеха. Только Андрей не смеялся с нами. - Че смешного блядь? – обиженно бросил он нам. Когда мы перестали смеяться, я почему-то вспомнил пацана, которого этим вечером пинком выдворили из атлетического клуба. И снова началось то же самое. - А чего, - глотая от смеха слова, спросил я Ваню, - того пацана выкинули из «Атланта»? - У Серёги пол-лимона из куртки спиздил, - ответил Ваня и заржал. - А как узнали что это он? Ванино лицо вдруг на мгновение сделалось серьезным. А потом также резко исказилось гримасой смеха. - Да кроме этого черта никто не мог! - А что это за пацан? - Гороба. Он в девятой школе учится. Лошарик. - Так он бабки отдал? - Не нашли. Говорит, что это не он спиздил - Да гонит. – вмешался в разговор Жека, - А кто еще мог спиздить? Там все нормальные пацаны. - А этот недавно записался качаться, уже второй раз что-то пропадает. - поддержал его Ваня, - На прошлой неделе у Жоры сигареты пропали. Сегодня бабки у Серёги. - Понятно. - Короче, он больше качаться не будет. - Если еще раз придет – конкретной пизды получит. Прогуливаемся вдоль берега водохранилища. Камыш трещит как будто приближающиеся шаги великана. Вода темная и кажется жирной. Волны глухо хлюпают о бетонный берег. Озеро черного масла... На его дне деревня, церковь и кладбище, затопленные ради охлаждения турбины, ради электричества. Говорят, что в определенное время суток дно просматривается и если заплыть на лодке на середину водохранилища, то можно увидеть покрытые илом дома и деревья, ставшие жилищем рыб. Некоторые говорят, что можно увидеть даже кладбищенские кресты, но этому я уже не верю. Громкий всплеск. - Смотри, смотри карпуха сбросился! – кричит Ваня, тыча пальцем в воду, – Киллограм на пятнадцать, не меньше. Я смотрю вдаль, на сияющую огнями электростанцию и на ее огромное отражение в воде. Электростанция утопает в огнях, а стоящий в пяти километрах поселок стоит в темноте. Как будто бы это станция высасывает энергию из поселка, а не наоборот. Легкость мышц и мыслей стала постепенно уходить. Я посмотрел на часы – 21:28. Через полчаса нужно быть дома. - Ну что, пацаны, по домам, - сказал я, - попустило вроде уже. Ваня и Жека жили в соседних пятиэтажках недалеко от рынка. С ними нам было не по пути. Мы попрощались, и я пошел с Андреем домой. - Тебе не вставило что ли? – спросил я Андрею, когда он уже собирался нырнуть в подъезд четырнадцатиэтажки. - Нет, первый раз же не вставляет, - ответил он. - А мне вставило, - сказал я. - Ну ладно. Пока. - Пока. - Чего у тебя мешки под глазами? - спросила мама, когда я вошел в квартиру и начал разуваться. Каждый раз, когда я приходил вечером домой, она подозрительно внимательно всматривалась в мои глаза. Пыталась понять, не пьяный ли я вдруг. Отец, как обычно, сидел в кресле с книгой, и не обратил на мой приход никакого внимания. - Устал что-то, - ответил я. - А ну-ка дыхни. Я дыхнул и скрылся в туалете. Там на полу лежал взятый мной в библиотеке сборник хокку «Одинокий сверчок». Я наугад открыл его и начал читать. Если явится вор, Вы лягушками обернитесь, Прохладные дыни!.. | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
КОММЕНТАРИИ
| ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/17689.html | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||