Приснилась зловонная жижа, в которой барахтался мёртвый петух. Да, да. Именно мёртвый. Головы, помню, точно не наблюдалось. А трепыхался, сука, будто живой. К чему бы это?
Ненавижу утро. Утром, как правило, только плохие вести и больная голова.
Зита Пална – потасканная еврейка преклонных лет и, по совместительству, мой арендодатель – оказывается, вчера убралась.. С утра пожаловал сынуля покойной и огорошил новостью.
Череда сплошных неприятностей. Ушла Катя... Вчера напился “в стельку”. Вдрызг. В гавно...
До этого – гора никому ненужных обвинений в адрес друг друга. Я стойко всё выслушал. Да, я сделаю выводы. Хорошо, я исправлюсь... Может быть. Только не пойму, кому это нужно? Точно не мне...
Её: “Для кого я побрила свою пизду?” убило меня наповал. Мне приятно, конечно, что ради меня идут на такие жертвы. Не стоит. Да, не стоит моя душа её выбритого лобка. Не стоит. Что самое ужасное, прозвучало это как: “Кому я отдала лучшие годы своей жизни?”
Сон дурацкий ещё. Жалко Зиту Палну. Хорошая была старуха. Не надоедала. Даже свой еврейский нос особо никуда не совала... Умереть не встать – заигрывать пыталась. Блять, хреново как. Не голова, а колокольня. Набат.
Мишутка, на правах полноправного хозяина, втирал мне что-то о вздутом паркете в коридоре и своём вздутом животе. Побежал в уборную.
Я завтыкал в трещину на комоде. Не знаю почему, когда совсем впадаю в ступор, пялюсь на эту трещину. Черт его знает, может быть, там – центр вселенной. Сущность мироздания.
“С облегчением” – хотел сказать я Мишеньке, когда тот выполз из сортира. Но ляпнул, почему-то: “Пошёл на хуй отсюда”.
Завтра съеду. |
