| Мне не в кардиоцентр, не в трасплантологию,
шоферюга, вези меня за край города: я пишу эпилог. В эпилоге немногие. Слишком долго и дорого - эпилоги. Эпилоги - это подачка гордым. Но мне нравится бить эти дробные слоги на осколки въедающейся эклоги. Больше действий - и так уже мне тут тесно, тесто снега - артистическая гримерка: пудри. Кесарю - только кесарево. Громыхающее шоссе - оркестр; за городом - заправки, морги, все, что исключает наличие бесов и бесноватых; и сахара на развес. Ни медиа. Ни репортеров навязчивости. Пастораль. Онемевшая глушь. Кода. Ползет поезд, похожий на голубую ящерицу, свет далекого фонаря - яичница, тихо тащится месяц по небу, сама природа уснула, свернувшись ямщицей, кашицей, все спокойным, величественным мне кажется. Утро в сутолоке вокзала. Плевком, локтем, комком, коробками, семафором приветствует город, котенком, ботинком меня ведет вперед до стрелки, со стрелки налево - терн так не вяжет, как вяжет сутолока, фора в час - настроение не уйдет. Настроение и нытье. Дописан лист. Докурена пачка Rothmans. Добит нерв, дослушан плей-лист; оставлен запах тамбура, табака, отзыв, человека, который никогда не вернется, которого птицы зимующие унесли. И с каждой крыши водой сольется утром спелое манго солнца. | ||||||||||||||||
КОММЕНТАРИИ
| ||||||||||||||||
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/20795.html | ||||||||||||||||