2004-12-25 : Мага : Про них ( мучительный отстой)
| Сегодня завтра и вчера я ходил бродил топтался. Почему-то я искал страдание, спрятанное в твоих поступках и сквозящее в твоих упрёках. Искал марево, искрящееся как песчинки в твоих волосах, когда луч солнца касается их и путается ,путается забираясь всюду и находя пристанище в твоих необыкновенных глазах
Какого они цвета? Цвета перезрелого каштана хотелось бы сказать тебе, но ты умалчиваешь, а произносишь: чайного .Я улыбаюсь, трогаю пальцами твои волосы, ты оборачиваешься, затаиваешь обиду, увидев уже постное выражение моего лица и расценивая моё прикосновение как случайное. –Нет-, говорю я ,-эти тонкости не для меня: ча-а-айного…. Ты бесконечно углубляешься в осознание того, что я никогда не пойму твою тонкую натуру, что во мне нет ничего сокровенного. Все тайны моих мечтаний доступны всем, даже тебе, хотя должно быть только тебе, если ты претендуешь на самое дорогое для меня существо. Твою малышку опять увели твои мальчики, избавься от них, избавься ото всех жестких цветов в твоей жизни. Или деревьев, несущих плоды этой осенью. Это точно так же тонко и зыбко как возбуждение от подрагиваний, касаний, возможно непосредственности милого человека. Я готовлю тебя к наилучшей доли, хотя как ты узнаешь много позже выбирать то было не из чего, ты рассердишься на меня, глаза может, наполнятся прозрачными слезами, но я не увижу их, потому что я не наблюдательный, я не замечаю того, что ты изображаешь, при этом, умудряясь ловить суть. Ты это знаешь, по крайней мере, я рассчитываю на это, иначе у нас не выйдет даже самой малости-взаимного предпочтения. С добрым утром, красавица. Ты, конечно, не поверишь моим словам и задумчиво пустишь их в своё сердце, но я раскрыт тебе сегодня до предела, я действительно считаю, что ты красива, нехотя обхватывая травинку мягкими губами. Я уже перестал верить в то, что твой нежный голос создан для меня, где-то ты найдешь, но в твоих глазах не потеряется искаженное трепетом огня желание и ты не позовёшь меня разделить с тобой трапезу. Тонкая иголочка кактуса коснётся твоих наполненных нежностью кончиков пальцев. Но ты не в силах излить её даже на кактус, нежность блуждает по-твоему телу, ни находя успокоения нигде. Я опускаюсь на диван, выстрадано хватаясь за гитару. Я сочиню песню про тебя говорю я. Хотя для меня не существует понятия “ты”, просто мне надо обратить на кого-то свой взор. Тебе я знаю это очень-очень нравится, оставаясь для меня всего лишь звуком. Постный постный постный оливковый мир. Что-то случилось, и я опять усаживаюсь пытать свою душу воспоминаниями. Звоню тебе, чувствуя знакомое ощущение, завладевающее мной от набора кончиком пальца твоего номера. Оно мягко несёт меня, скрадывая все обиды на тебя, и я говорю тебе нежные слова, ты молчишь, а потом радостно начинаешь тоже говорить мне что-то приятное, я машинально отмечаю твоё зарождающееся кокетство. Тонкий мостик нежного доверия, любви и подшучивания друг над другом субъективно кажется вечным. Я ласкаю твои волосы, не требуя взамен ничего, ты ценишь это, оставляя меня опять уязвлённым. В беспощадных сумерках я чувствую в своих руках твоё тело, ты не знаешь, искренен ли я или наигран, я не знаю сам. Хочется подумать, но разум давно устал, и я засыпаю, оставляя тебя наедине, и уже без меня. Позволь мне делать всё, мне кажется я заслужил это, не так давно ты готова была беспристрастно покопаться во мне, сейчас ты несёшь мне свою обиду, не смея выйти за её очертания. Я ловлю твои слёзы, но не подаю вида, ты не стесняешься их, и теперь я каждый наш день непременно вижу их, поблёскивающие сквозь желанную, но ненадёжную пелену надменности. Умею подавлять твою деятельную душу, сводя все твои робкие идеи на нет, боюсь их, ты сама усыпляешь их, потому что ты со мной, и ты не готова к трудностям .Шёпот , некрасиво предлагающий себя, то и дело срывается на сочные хрипловатые звуки твоего сегодняшнего голоса. Я в плену.Ты просишь меня замолчать. Теперь ты бессильна, умей выделять на меня только часть себя, чтобы растратить её, иначе иссякнешь вся, как сейчас. Я беру тебя на руки, ты моментально расстрагиваешься заботой и моя щека становится твоей, несу тебя в кровать, целую, целую, касаюсь волосками руки твоего лица - ты готова простить всё, знаю тебя как никто другой не знает меня, ты не даёшь мне огня в моей тоске, но без тебя тоски вообще не существует. Как будто ты призываешь меня заботиться о тебе, я мал ещё сам. Сколько то жёваных облаков ты показывала мне в лужах. Я умилялся, а ты искала , чем бы ещё удивить меня. Мне надоело теперь говорить с тобой. Ты становишься несносной, когда не можешь мне больше ничего предложить и хочешь разогреть меня на старье. Старьё. Наступая в горькие ямки весны, не могу справиться со своей сентиментальностью, решаю идти долго-долго, пока не устанет и не заноет тело, но, решив это, поворачиваю домой и бегу на подошедший троллейбус, от этого опять тоскливо. С горьким смирением понимаю, что я не смогу больше ничего придумать. Каждое моё следующее слово напоминает что-то из книг или из твоей пугливой странности. Я нюхаю запах из окна, и мне становится неумолимо одиноко, я что-то вспоминаю, я ненавижу себя прежнего, свою ту жизнь, а завтра буду ненавидеть сейчас. Мне так это немножко всё осточертело. Ты не звонишь, а было бы наконец-то. Смешение стилей, мы горазды рассуждать, но кто бы оказал по настояшему поддержку. А таких людей нету .С какой стати таким быть человеку. Он бы помер со скуки. | ||||||||||||||||||||||||||||
КОММЕНТАРИИ
| ||||||||||||||||||||||||||||
Оригинал текста - http://teplovoz.com/creo/4132.html | ||||||||||||||||||||||||||||